b000002134

ненных над водой. Бутылочно-зеленая вода с радужными р а з ­ водами нефти монолитной массой стремится вниз. Катерок обгоняет белые стройные красавцы дизельэлектроходы, з а ­ копченные буксиры натужно тащат плоты, от которых наплывает винный запах раскисшей коры, покачиваются ши­ рокие, как черепахи, самоходные баржи. И не всему д аже находится у Елки название, что видят ее глаза. Сходит она на пристани, заваленной крепко сбитыми ящиками с надписью «Не кантовать!», огромными катушками освинцованного кабеля, металлическими прутьями, свертками каната... На берегу экскаватор, словно громадная птица с длинной шеей, методично клюет хрусткий щебень, выплевы­ вая его в грузно оседающие кузова самосвалов. На широком плёсе реки неуклюже ворочается, лязгает, скрежещет какое- то громоздкое плавучее сооружение, неутомимо гоняя цепь ковшей с кусками жирного зеленовато-черного ила. А правей и выше берег разорван, искорежен, измят, и там слышится тяжелое урчание многих машин, стук металла о металл, и катятся в небо валы пыли, окрашенной восходящим солнцем в желтый и розовый тона. Елка смотрит на свою затекшую ладошку, пересеченную белым рубцом от чемоданной ручки,— ей немного страшно и одиноко в этом незнакомом мире и не верится даже, что лю­ ди могут здесь любить, веселиться, грустить, а должны толь­ ко работать, стучать железом о железо, трещать моторами и чадить бензиновой гарью. Но, упрямо сжав губы, она идет дальше. Она еще не знает, в каком шлакоблочном доме и к а ­ кую открыть ей дверь, не знает, что сказать новым людям, кроме «здравствуйте», но здесь есть Боря, и он-то уж, навер­ ное, знает все и научит ее. А раз есть Боря, есть Иван Власыч, она спокойна. Р а з они есть, она верит, что будет и в ее жи зни и любовь, и грусть, и радость, придется работать за десяте­ рых, а может быть, и страдать до отчаяния... Хорошо, что они есть.