b000002134

и держа зябнувшую правую руку в кармане, старый друг отца доктор Иван Власыч Почемуев. Многие тогда, видя его, тако-^ го моложавого, высокого, крепкого, недружелюбно косились:; «На фронт бы тебя, жеребца эдакого...» Но почти никто не знал, что еще в гражданскую войну он был сильно контужен и теперь временами у него немела вся правая сторона тела,' он волочил ногу и не -мог д аже выписать рецепт. Боря думал,* что ему просто нездоровится — так тяжело он стоял, припав лбом к намокшей раме, смотрел на рябое стекло и барабанил по нему пальцами. А потом повернул к Боре чуть перекошен­ ное лицо и сказал (Боря до сих пор помнил, с каким трудным спокойствием он это с к а з а л ) : — Бориска, приготовься, бррат, к плохому. Погиб твой отец. Ты должен подумать, как сказать об этом матери. И, должно быть, потому, что на Борю вдруг легла эта з а ­ бота о маме, он не зашатался, не упал, не онемел и не умер. Он понял — ему надо держаться. Поэтому в конце концов и не мог он допустить, чтобы еще долгих пять лет, пока он учился бы в институте, мама носила единственное платье, ограничивала свой обед сухой булкой в заводском буфете и засиживалась по ночам над вышиванием дорожек, наволочек и салфеток. Он хорошо держался все время. — Спи,— сказал он,-— Я вернулся. И еще одного человека можно было видеть на улицах го­ родка в ту ночь. На Садовой, против крепенького домика, фасонно, в елочку, обшитого тесом, с мезонином, шпилем и шаром на нем, стояла Анна. Она уже не первый раз прихо­ дила сюда, но там, в доме, прикрытая тюлевыми занавесками, еще гнездилась чужая жизнь и уже чем-то мешала Анне , вы­ зывая у нее раздражение и досаду. Покуривая тоненькую папироску-гвоздик, долго сидел на лавочке возле общежития Андреев Глеб. Курил он основа­ тельно, спокойно, как делал все: курить так курить, спать так спать, работать так работать. Он вырос в семье крепкого му­ жика, который не любил никаких неожиданностей в жизни, самолюбивого от сознания своей незыблемой уверенности в завтрашнем дне, презирающего всякое непонятное ему про­ явление неустойчивости, сомнения, необдуманного порыва,— и воспринял эти черты отцовского характера. В школе он знал, что поступит в сельскохозяйственный техникум, в техникуме знал, что будет работать в Ульевской МТС, потом женится, а потом... потом начнет просто жить. Один только необдуман­ ный шаг сделал он на этом прямом пути. Приехал на побывку домой и широко, разгульно праздновал окончание техникума. Брага, выдержанная к его приезду на изюме, удалась отменно, и даже самые стойкие выпивохи с трех кружек несли околе-