b000002134

Как в детстве обязательно перев аливали корью, так, под­ растая, все школьные девчонки ненадолго влюблялись в Борю. Было такое и с Елкой. Но он ее не замечал — она шла двумя классами младше и поэтому была достойна если уже не през­ рения, то полного равнодушия и пренебрежения. Лишь один раз он снизошел до нее с высоты своего старшинства. Это бы­ ло на новогоднем вечере, когда Боря первый раз в жизни выпил вина. Пили на школьном дворе, за поленницей, причем все ребята делали вид, будто питие — занятие для них самое привычное, и он тоже опрокинул свою чашку небрежно, как гусар. Было морозно, гулко лопались столбы, звезды на небе сияли необыкновенно ярко, а голову так странно, так непри­ вычно покруживало. Боря вошел в зал, огляделся. К стенам жала сь всякая мелюзга в белых фартучках. Он мог осчастли­ вить любую из них, пригласив танцевать. С этим сознанием своей великой щедрости он подошел к Елке, щелкнул каблу­ ками и молча склонил голову. — От вас холодно, как от айсберга,— сказала она, кру­ жась с ним по залу. И долгим взглядом глядела в глаза тоненькая, глупая, смешная восьмиклассница... — Я помню тебя совсем маленькой,— небрежно сказал Боря.— Ведь ты портновская дочка? — Да! — счастливо просияла Елка. Когда-то он приходил с отцом к портному, и маленькая девочка, блестя в полутьме глазами, кидала в него с печи л у ­ чиной, показывая язык, а он дергал отца за рукав и громко тянул: — Отец, пойдем... После Бори выступал Глеб Андреев. Когда он вышел на сцену, Елке показалось, что все, кто был в зале, смотрят на нее, потому что уже знают, что вчера да и позавчера, и на прошлой неделе в среду она каталась с Глебом на лодке. Он вырос в далеком селе Венец, про которое говорили, что оно всему миру конец. Завалилось это село за торфяные бо­ лота, за гнилое чернолесье, за петлистые речонки и, чтобы добраться туда, приходилось в наш век космических ракет и атомных двигателей закладывать в телегу какого-нибудь сивку-бурку и пускаться под грохот колес на узластых кор­ невищах в нелегкий и нескорый путь. Лишь в межень речных вод, когда подсыхают и болота, да по глубокой осени, если снег запоздает, а мороз накрепко свяжет землю, становилась на Венец машинная дорога. Но бывали года дождей, года кислой осени-развезихи, и уже тогда сивка-бурка — незамени­ мый, испытанный, извечный трудяга — один нес на этих гиб­ лых путях транспортную службу.