b000002134

Через три года это был совсем больной человек, который, вызывая у соседей сочувствие к несчастной Олимпиаде Сер­ геевне, ходил зимой по улицам в калошах на босу ногу и вы­ прашивал у знакомых «до завтра» денег. Просил он всегда почему-то восемь рублей и кончил тем, что замерз пьяный в рубке катера, стоявшего на зимовке в затоне. Итог Олимпиада Сергеевна подвела для себя печальный. Годы уходили, а за душой у нее — ни дома, ни семьи, ни за- житка. В сороковые военные годы, когда жулье и спекулянты со сказочной быстротой воздвигали карточные домики своего богатства, ей опять не повезло. Тогда в Ульеве промелькнул молодой грузин в грязном габардиновом макинтоше Жора Микадзе, делавший гигантские обороты с цитрусовой водкой. Он увлек с пути истинного демобилизованного по ранению председателя Ульевского райпотребсоюза, и тот — человек веселый, бесшабашный — открыто загулял на дурные денеж­ ки, бросил семью и переселился к Олимпиаде Сергеевне. Он умел легко, не мучаясь потом укорами совести, пропить все, что у него было, умел, не чувствуя себя должником, погу­ лять на чужой счет, умел ударить по струнам гитары и со стра­ стным придыханием выговорить: «Эх, раз, еще раз...» — но все это было не тем, к чему стремилась Олимпиада Сергеевна. Ей хотелось иметь собственный дом. Он вставал в ее грезах большой, просторный, полный дорогих вещей — надежный залог благополучия и счастья. Но сколько ни старалась Олим­ пиада с помощью Жоры Микадзе утихомирить разгулявшего­ ся председателя, тот не слушал никаких советов и вскоре попал под суд, на котором, впрочем, не было Жоры Ми­ кадзе. На этот раз Олимпиада Сергеевна вдовела долго. Она сильно сдала — потеряла прежнюю румяную смуглоту, по­ плотнела, округлела в талии и при своем маленьком росте стала похожа на кубарь. И вот когда она уже почти примири­ лась с мыслью, что ей придется вековать во вдовьей комна­ тушке с застиранными тюлевыми занавесками, на ее пути попался Роман Половодов... III Старшая дочь Половодова — Анна — вела домашнее хо­ зяйство, а младшая, Елена, или Елка, как звала ее покойная мать, училась в школе. Анна была уже не молодая, крупная девица, похожая широким глазастым лицом на сову, когда, ошалев от яркого света, та бессмысленно ворочает круглой головой. Потеряв надежду выйти замуж в Ульеве, она ездила в места, где пре