b000002134

В летние вечера Роман Половодов любил открыть окно, поставит ь на подоконник радиолу и сотрясать тихий воздух мощью ее музыки В этот час у каждых ворот стояли хозяйки, встречавшие с выгона коров, и Роман, скрытый тюлевой з ан а ­ веской, наслаждался тем, что лишний раз может подчеркнуть перед людьми свой прочный достаток. Из тех же побуждений принимал он заказчиков не в передней, а в самой задней ком­ нате, чтобы те, пройдя через весь дом, были должным обра­ зом потрясены и ковровыми дорожками, и диваном с высокой спинкой, и зеркальным шкафом, и пианино, и горкой с хру­ сталем, а наипаче всего — раззолоченными немецкими лито­ графиями, на которых в целомудренных позах возлежали синие русалки и порхали жирненькие ангелы. Н а исходе шестого десятка Роман женился во второй раз. Случилось это в ту самую зиму, когда он шил пальто вдо­ ве Мурыгиной. Полненькая разбитная вдова прибегала на примерку в лихой смушковой папахе набекрень, строчила каб ­ лучками через весь дом, а Роман при этом выпячивал грудь, старался не горбиться, не шаркать ногами и угощал вдову чаем с вареньем. Свадьбу он сыграл, как молодой, с показным разгулом, д аж е с битьем горшков, за что многие из тех, кто вволюшку пил и ел ка свадьбе, осудили его. В жизни Романа впервые случилось так, что людская мол­ ва не одобрила его поступок, и он вначале д аже смутился, но потом, укрепясь сознанием своей независимости, высказался так: — Собака лает, ветер носит. Я у людей не занимал, чтобы свадьбу играть. Значит, пусть подожмут языки. II В молодости вдова Олимпиада Сергеевна Мурыгина была очень хороша собой. Маленькая, крепенькая и смуглая, с зо­ лотистыми насмешливыми глазами, она считалась в селе Аку­ лове первой красавицей. Многодетная семья жила бедно, но д аже в обносках старших сестер Липа вызывала между пар ­ нями мордобития и более серьезные столкновения, после ко­ торых сельский старичок фельдшер выстригал чубы и сшивал на головах раны. — Хороша у тебя, сват, девка,— говорил на ее первой свадьбе отец жениха, толстогубый мордастый мельник, из­ вестный тем, что ел живых пескарей,— да сел на цветок пор- хун мотылек. Ей бы моего старшенького из армии подождать: а громадная шельма! А этот ни нажить) ни прожить не умеет, только исть горазд...