b000002134

вым, был теперь пустынен и дик. Застойную воду в заводях и баклушах сплошь покрывала сочная ряска чуть не с копейку величиной, стебли осоки сухо терлись друг о друга, а одинокая фигура: рыболова — парнишки лет пятнадцати с озябшим -но­ сом — только еще выразительней подчеркивала запустение и одичание окрестных мест. Он закидывал леску на кривом березовом удилище прямо в водоворот у разрушенной плоти­ ны, где медленно вертело и вспучивало густую кашицу из ряс­ ки, и часто выхватывал то крупного ельца, то плотицу, выска­ кивавших из воды с каким-то влажным пробочным чмоком. —А что, станцию-то давно сломали? — спросил я. Он переложил удилище из руки в руку и обернулся: — Давно. Уж и забыли. — Чем же она вам мешала? ■— Морока с ней,— усмехнулся он.— Больше чинили, чем пользовались. А свет на одну избу-читальню давала. — Ну, а теперь как же? — Теперь у нас будка. — Чего? — не понял я. — Будка,— неторопливо ответил он, опять выхватывая из- под ряски толстоспинную плотву, и в то же время указывал мне свободной рукой в сторону села, куда, по-видимому, к трансформаторной будке, перевернутыми ижицами сбега­ лись длинноногие деревянные столбы с подпорками. Мне все стало ясным. Стареем и разрушаемся мы, а жизнь, разрушая старое, набирает свежие силы и молодеет. Сожалеть ли и грустить по этому поводу? Конечно же, нет. Но когда я шел по сумеречным долам и уже совсем темным гривам обратно к берегу Клязьмы, именно с чувством грусти и созна­ нием невозвратимости вспомнился мне тот счастливый мой день, ярко и празднично закатившийся в прошлое. Ведь не всегда доводы разума властны над нашими чувствами. ВКУС ж е л т о й в о д ы До сих пор сохранилась у меня потертая на сгибах, мягкая, как тряпочка, карта. Она была новой, когда те трое мальчи­ шек принесли свою кровавую клятву. Диковатой прелестью нехоженых мест веяло на них от зеленого пятна на карте по левобережью Клязьмы. Бескрайний, уходящий за обрез карты разлив лесов с голубыми кляксами озер, с синей жилкой реки Лух, с одинокой ниточкой проселка, на которой редко-редко где был подвешен кружочек населенного пункта, дохнул' на них своим смолистым запахом. Лухское полесье, Карстовые озера, Нерльско -Клязьминская низменность — все эти н а з в а