b000002134

в землю, словно горячая игла в масло, полез под нажимом вибромолота стальной шпунт... Ах, что за чудесный это был день! Встревоженные чибисы с писком носились над поймой. Ветер трепал прибрежный ивняк и комкал все звуки — удары копра, голоса людей, рев труб, плеск и грохот камней — в какой-то монолитный гул труда и ликования. Нельзя было удержаться от соблазна схва­ тить неровный, словно кусок колотого сахара, камень, в зва­ лить его на плечо и, пробежав по шатким мосткам, сбросить во вспененную воду. И странно, совсем забыв тогда о главной цели своего приезда сюда, то есть о сборе так называемого литературного материала, я вскоре как-то очень легко, со светлым чувством уверенности и радости написал свой первый напечатанный рассказ «Однажды летом». Мог ли я спустя десять лет не воспользоваться случаем и не побывать на маленькой гидростанции, где лежал в пере­ мычке и мой посильный камень? Я вспомнил о ее близости как-то вдруг, и наш лагерь на Клязьме, отладив все минималь­ ные удобства походного быта, уже готовился к вечерней заре, когда знакомая колоколенка без креста, выступавшая из по­ емных зарослей на противоположном берегу, словно позвала меня. Днем в самую жару прошел неожиданно холодный, даже какой-то обжигающий дождь и оставил в воздухе резкую све­ жесть осени, как бы напоминая о том, что август уже перева­ лил за свою середину. Я переехал через Клязьму и долами, полными студеной сырости, напрямик зашагал к Уводи. Но в пойме не ходят напрямик. Мокрый по плечи, весь в паутине, выбрался я наконец из ольховой крепи на дорогу, не одолев и половины пути, а солнце уже вызолотило небосклон, погру­ жаясь в холодный туман заречных болот. Пришлось прибавить шагу. По совести говоря, мне не хотелось прийти на гидро­ станцию, которую я помнил празднично залитой щедрым солн­ цем июля, в такой неприветливый вечер, но кто знает, когда бы еще выпал случай побывать там? Заросли уже расступились перед дорогой. Впереди открыл­ ся холмистый простор, синеющий вершинами увалов, по кото­ рым кое-где еще спадали несжатые поля ржи. Колокольня встала передо мной во весь рост на открытом холме, и по ней струился вниз подвижный от тумана, оранжево-желтый от­ блеск заката. Там под холмом стояла гидростанция. ...Но ее там не было. Полусгнившие бревна с выворочен­ ными скобами торчали из суглинистого берега, вода стреми­ тельно бежала по размытому ослизлому каменнику между позеленевшими сваями, омывая, как туши каких-то погибших животных, два крутобоких ржавых сопла турбин. Луг, кото­ рый остался в моей памяти таким распестренным и гомонли