b000002134

глядя на Нину.— Пожалуй, царапаться станет. Вон глаз-то как горит». — Что вы меня все время разглядываете, словно редкое насекомое? — раздраженно сказала Нина. — Вот те раз! — Николай Николаевич даже остановился. — Не разыгрывайте удивления. Я же чувствую ваш взгляд. — Во гневе вы прекрасны! —шутовски сказал Николай Николаевич. — Ах, как остроумно! . — Ну вот что.— Николай Николаевич опять, уже второй раз за день, рассердился. Для него, человека в общем-то спо­ койного, добродушного, не лишенного чувства юмора, это было почти годовой нормой.— Мне от вас ничего не нужно, кроме простой любезности показать бабкину могилу. Если вы почему- либо считаете такое усилие обременительным для себя, то идите... гм... идите домой. Я как-нибудь обойдусь помощью кладбищенского сторожа. — Вы тоже великолепны, когда сердитесь,— отпарировала Нина. Вскинув голову, она пошла вперед. На кладбище Николай Николаевич попросил у сторожа лопату, оправил уже начавший прорастать бледно-зелеными иглами травы холмик, дал сторожу денег, чтобы тот поставил вокруг могилы ограду. Опухший с похмелья сторож равнодуш­ но сказал: — И так бы не убежала. — Но! Но! — прикрикнула на него Нина.— Я проверю. Чтоб была ограда. - г Будет,— Обиделся сторож,— У нас на честность. К р а ­ сить ограду-то? Придется, значит, и на красочку в таком слу­ чае добавить. Николай Николаевич дал и на краску. Он постоял над моги­ лой, чувствуя себя неловко оттого, что уже так мало может сделать для бабки, что только смерть, по сути дела, напомнила ему о ней, и, прибегая к испытанному средству оправдания большинства людей своей совести, попытался переложить соб­ ственную вину на другого. - Как же вы не сообщили мне о ее смерти! — с упреком сказал он Нине. Та, видимо, разгадала его психологическую уловку, жестко взглянула в глаза. Никто не знал вашего адреса. Пока его нашли, было уже поздно. Л Николай Николаевич потер переносицу, невнятно пробор­ мотал, отворачиваясь: — Д а , да, конечно... Извините... И пошел к сторожу относить лопату.