b000002134

— Не печалься, спать ложись, добрый молодец. Утро вече­ ра мудренее. Они вместе растянулись в сарае на сене. Под деревянной крышей было прохладно; золотистая пыль толклась в лучах св е т а , струившегося из многочисленных щелей; сено тонко пахло мятой. «Это они неплохо... с сеном-то...» — подумал Николай Ни­ колаевич и хотел было вслух высказать Водогонову свое одо­ брение, но всхрапнул на полуслове и уже не слышал, как Во­ догонов сказал: — Спи. Мне тоже перед сменой нужно добрать. Проснулся Николай Николаевич незадолго до пяти часов. Водогонова уже не было. Вскоре пришла Нина, поблед­ невшая от жары и усталости, с фиолетовыми тенями под гла ­ зами. — Устали? Может быть, не пойдем на кладбище? — участ­ ливо спросил Николай Николаевич. Но она строптиво дернула плечиком. — Откуда вы взяли, что я устала! Если не хотите идти, то так и скажите. «Ну и представил же меня тут Володька!» — подумал Ни­ колай Николаевич. — Запирать будете? — спросила Нина, когда они выходи­ ли.^- Мы не запираем. — Напрасно,— сказал Николай Николаевич.— Город н а ­ воднен ворами. Она быстро взглянула на него и, встретив ответный взгляд, полный искренней тревоги, презрительно усмехнулась. — Возьмите в он там над дверью висячий замок. Другого нет. Николай Николаевич с добросовестной медлительностью запер дверь, подергал замок, положил ключ в карман, и они вышли. Нина явно старалась идти чуть впереди. Она была своеобразно красивой девушкой — с узкими покатыми плеча­ ми, широкими бедрами, сильными ногами, с курносым, гу- бастеньким профилем куклы-негритянки,— и Николай Нико­ лаевич подумал, что кто-нибудь из двух друзей непременно влюблен в нее. Пожалуй, Водогоноз. Уж слишком деланное равнодушие звучало в его голосе, когда он говорил о парне, который не поехал в периферийный городок. «Забудь ты о нем скорей,—мысленно сказал ей Николай Ни­ колаевич,— З а такой на край света можно ехать. Держись королевой». Они вышли за город, не проронив по дороге ни слова. Здесь стоял реденький бор без подлеска, горячо и сухо пахло палой хвоей. «Под руку взять? — подумал Николай Николаевич, сбоку