b000002134

В семь часов на крыльцо вышла квартирантка. — Нинон, наследник приехал!— закричал Володька.— Познакомься. У Николая Николаевича порозовели скулы. Он издали кивнул квартирантке и, чувствуя себя здесь лишним, неугод­ ным, незваным-непрошеным, в смущении топтался на месте. Квартирантка высоко держала маленькую, стриженную под мальчика голову, глаза надменно прикрыла полуопущенными веками, пухлые губы едва разомкнула. — Я снимала у вашей бабушки комнату,— сказала она.— В октябре мне дадут квартиру в новом доме. За эти месяцы я, естественно, расплачусь с вами. — Ерунда,— отмахнулся Николай Николаевич.— Я хочу развязаться с этим наследством, продать все... — Это уж ваше дело. «Сказала, точно стенкой отгородилась»,— подумал Нико­ лай Николаевич. Подавленный откровенной неприязнью этих людей, боясь показаться навязчивым, он несмело спросил, как умерла баб ­ ка, где ее похоронили и кто может проводить его к могиле. — Нинон все знает,— сказал Володька.— Эй, Нинон, сво­ ди его вечером на кладбище слезу пролить над ранней урной, я занят сегодня. — В пять,— сказала квартирантка, не глядя на Николая Николаевича, и ушла в дом. Вскоре Володька, одетый с небрежностью битника в мятые вельветовые брюки и пеструю рубашку навыпуск, и безуко­ ризненно аккуратная квартирантка в накрахмаленном ситце­ вом платье, оживленно разговаривая между собой, прошли мимо Николая Николаевича и скрылись за воротами. «Что надо делать-то?»— с тоской подумал Николай Нико­ лаевич. Ему надоело слоняться по саду, хотелось помыться с до­ роги, поспать где-нибудь в холодке, но он не решался войти в дом. Он был хозяином этого дома и в то же время чувство­ вал себя очень неловко, словно совершил бестактность, вло­ мившись в чужую интимную жизнь. «Бросить все, уехать...— подумал Николай Николаевич, но уважение к памяти бабки, к последней воле ее как-то не допускало такого выхода,— Продам и закачу бабке мрамор­ ный памятник с бронзовым ангелом!» Он вдруг почувствовал то сердитое состояние духа, в ко­ тором становился очень решительным и деятельным, пошел в кухню, выплеснул из ведер степлившуюся воду, принес с фонтанки свежей и, раздевшись до трусов, стал поливать