b000002134

речка пересохла, что ли». А он говорит: «В кадку воды налью н буду удить». — а что ж ему? Круглый день возле тебя сидеть? — фырк­ нул сверху парень.— Это он, пожалуй, соскучится. Женщина неторопливо развернула к нему свой мощный торс; мужской пиджак на ее плечах угрожающе натянулся. — Откуда ж ты такой тут взялся? — с удивлением спро­ сила она. — Я-то? Недальний,— усмехнулся парень. — Трудно, я гляжу, тебе жить. — Это почему же? — С людьми не умеешь ладить. Ты, дедушко,— обрати­ лась она к старику,— не давай внимания его словам, расска­ зывай дальше. Не варишь теперь грибы-то? — Не нужен, видно, грыб стал,— вздохнул старик.— За- богатели. — Ну, а где же твой грибной полковник? — спросил парень.— Наверно, завалил план с таким войском, как ты, и поперли его по собственному желанию. — Пустые слова,— сказал старик,— Стой, я сейчас объяс­ ню. Он был одинокий человек, войной обитый, все одно что тополь грозой. — Ох-хо-хо,— вздохнула женщина,— жизнь наша... — Стой! В эти места он с тоски пришел. Посмотрел, что родной дом порушен, жены, детишков следа нет, пошел1по земле один как перст. «У вас,— говорит,— места древние, ле­ са, реки дивные, люди приветливые. Мне понравилось, я и осел». Ну, осел, живет и, между прочим, как человек еще не старый, интересуется обзавестись новым семейством. Пер ­ вый раз это дело у него не задалось. Попалась ему девка молодая, неудобная... — Это как же — неудобная? — спросил парень. — А так и неудобная. Накатит на нее: ходит неприбран- ная, нечесаная, сядет, молчит, ногой качает, ничего, кроме халвы, не ест, — Ох, страсти! — ахнула женщина. — Года не прожили — разошлись. После этого он долго бобылил. Обожжешься на молоке, на воду дуть будешь. Одна­ ко ежели человек хороший, счастье его в свой срок достанет. Тут уж как ни крути, а ежели человек хороший, то непременно либо он по билету выиграет, либо сын его, глядишь, на врача выучился и в шляпе ходит, либо дочь в Москве живет, и он к ней каждый месяц в гости катает. — До чего же все-таки ты, старик, канительный,— вздох­ нул парень.— И рассказать-то толком не можешь, все тебя куда-то в сторону заносит. — Ничего подобного, по самой середке гребу,— невозму