b000002134

придет. Его вдруг даже скорчило от стыда за свою небрежно- нагловатую записку, и он пустился бежать вон из парка, пу­ таясь в палой листве, спотыкаясь о затвердезшие бугры клумб. Лишь позднее, на школьном вечере, все само собою разреши­ лось между ними. Он взбежал на второй этаж, в темный ко­ ридор с квадратами зеленого лунного света на полу, увидел у окна Налю, и оба они молча потянулись друг к другу. С той минуты для них настало тяжелое смутное время взаимного узнавания, недоумений, оторопи перед чувством, с которым они еще не знали, что делать. Продолжалось оно, это время, и сейчас, когда они встре­ тились на лесной дороге. Смуглые щеки Нали рдели темным румянцем, но под глазами лежали голубоватые круги усталости; устал и мед­ лен был жест руки, которую она подняла, чтобы загородиться от солнца. Смущение, нежность и жалость охватили Никоно­ ва. Забыв остановить лошадь, он шагнул к Нале и близко з а ­ глянул ей в лицо. — Ты? У вас что же — никого мужчин в доме нет? — Нет,— сказала Наля .— Смотри, лошадь твоя ушла. — Стой, стой! Тпру! — закричал Никонов и, увязая в снегу, побежал по дороге, но лошаденка встала, и он вернулся.— Д а -а -а , — сказал он, оглядывая Н алин в о з о к и з тоненьких бе­ резовых кругляшей. Он хотел добавить, что эти палки ни к черту не годятся, но вовремя спохватился. — Ну что же, давай потянем,— сказал он, берясь за лох­ матую веревку. Они подтащили дровешки к саням и привязали их к задку. Но лошаденка, давно не кормленная овсом, только натужно возилась, переступала в оглоблях и не брала с места. Тогда Никонов опять налег на кол, качнул сани. — Н-но!— крикнул он, как заправский возчик.— Выру­ чай, мил-а-ая! ^ Идти рядом по узкой дороге было неудобно. Работая изо всех сил колом, Никонов спрашивал Н алю через плечо. Что же ты одна-то рвешься? Почему мне не сказала? — Я каждое воскресенье вожу,— с гордостью ответила Н аля — Мы с мамой стараемся, чтоб на всю неделю хватило. Холодно, конечно... — У меня мама тоже одна останется,— с неожидан­ ной для него самого жалобной ноткой вырвалось у Нико­ нова. — Я буду к ней приходить, если можно,— тихо сказала Н аля .— Одной очень трудно. У нас папа на фронте и брат. Оба пишут пока... Ты знаешь!— вдруг засмеялась она, и он понял, что она хочет отвлечь его от невеселых мыслей.