b000002134

— Зотыч! Отчиняй! Конюх вывалился из крутого, пахнущего сыромятной сбруей тепла сторожки, долго кашлял и стонал. — Покуда не закурю, буду вот эдак маяться,— пожало ­ вался он.— У тебя нет? — Нет, Зотыч. Сам стреляю,— засмеялся Никонов. Его волновал и радовал едкий запах махорки, сбруи и ло ­ шади, исходившей от конюха, хотелось самому управляться со всеми этими хомутами, подпругами, дугами, чересседель­ никами, которыми так суетливо и неловко, как ему всегда казалось, тыкал, растопырив локти, Зотыч, и в то же время было боязно принять на целый день в свое полное распоряже­ ние лошадь и все ее санно-гужевое хозяйство. Между тем З о ­ тыч закладывал в поскрипывающие сани мохнатую понурую лошаденку — вовсе не того литого начищенного, как сапог, до сизоватого блеска жеребца, в легких саночках с которым ездила по городу к больным до войны мать Никонова. — Где-то теперь Резвый...— сказал Никонов, зная, что воспоминания о жеребце всегда томительно-приятны Зотычу. И, как всегда, Зотыч, соединяя гордость своим любимцем с возможностью самого мрачного исхода его судьбы в это полное превратностью время, ответил: — Либо под командармом, либо на колбасу пущен. Кончив запрягать, он хлопнул лошаденку по крупу рукави­ цей. — Час добрый! Никонов сел в сани, на жиденькое сенцо, повозился, уса­ живаясь поудобнее, и причмокнул. Лошаденка напряглась и, кланяясь мордой до самых колен своих, потянула. Недолгие сумерки ясного зимнего утра кончились. На при­ городные пустыри с торчащими из-под снега кустиками бурой полыни лег желто-розовый отблеск восхода. Синела пробитая в глубоких сугробах дорога. Наста еще не было, и молодой легкий снег не сверкал, как это бывает к исходу зимы, а весь тонко и чисто просвечивал до самых своих глубин. Будущее, хоть и тревожило Никонова своей опасной неизвестностью, рисовалось ему очень смутно, и он, не чувствуя сейчас за со­ бой иных забот, кроме той, что надо заготовить маме поболь­ ше дров, лихо покручивал над головой вожжами, а в груди у него само собой так и пелось: В лесу, говорят, В бору, говорят, Растет, говорят, Сосеночка... Лошаденка шла охотно, угонистым, спорым шагом. Вскоре стали попадаться кривые, выросшие на отлете сосны, а за ними уже высился торжественно и стройно редкий золотост