b000002134

— Это ты какой же оборот даешь? — угрожающе спросил Герасим. — А такой, что не могу — и все. — Нет уж, доложи нам, ежелиты таким словом зам ах ­ нулся! — стараясь придать своему голосу начальническую строгость, крикнул Сергиян. Матвей уперся в него долгим, тяжелым взглядом. — Вы, папаша, шли бы, право, под шалаш,— сказал он наконец с недоброй угрюмостью.— Ведь уж ни тяжело под­ нять, ни крепко ударить... Иди, иди, старичок, не бойся! Я на твою долю не замахнусь. — Ишь ты, перец! — удивился Сергиян. Они долго и враждебно молчали, потом — сначала Матвей, за ним Герасим, а потом и Сергиян,— плюнув по обычаю в ладонь, принялись за работу. «Тёп, тёп»,— опять застучали над речкой топоры. С весеннего неба сыпали свой радостный звон жаворонки. Сергиян вскоре размяк, уселся на торце сваи и, погру­ жаясь в дремоту, пробормотал со вздохом; — Сорок семь тысяч — шутка!,.