b000002134

очень красив — золотоволосый, с огромными серыми г л а з а ­ ми,— если бы не блуждающая улыбка идиота, открывающая кусочки гнилых зубов. Как веселая, ласковая собачка, он всю­ ду ходит за старшей сестрой аней , и стоит сказать, что жених скоро возьмет Аню, начинает плакать и картаво выкрики­ вать: — Камнем зениха! Камнем зениха! Этим пользуются, чтобы поддразнить Митю, младшие сестры. Заслышав гул дровяной машины, они кричат, что едет жених, и Митя с воплем мчится к дороге, останавливается как вкопанный у обочины и встречает машину вопросительно-пу­ гливым взглядом. Но не только с целью поддразнить Митю говорится на кордоне о женихе. С ним Кандыбин и Ульяна связывают свои надежды на благоденствие, которое должно наступить для семьи, когда все дочери вырастут и повыходят замуж. — Скоро ли вас зятья разберут, лешачих окаянных! —■ кричит на них Кандыбин. И все-таки, как ни трудно ему пестовать свою ораву, все дети сыты, одеты, обуты и учатся, кому пришел срок, в бли­ жайшем селе, живя там на постое с осени до весны. Летом вся семья, точно пчелиный рой, пребывает в какой- то жизнерадостной трудовой суете. Дочери собирают ягоду, грибы. Ульяна ходит за скотиной. Кандыбин объезжает лес, ловит в озере рыбу, косит траву. Но мшистые леса почти не дают сена, на тощем песчанике вокруг кордона родится толь­ ко картошка, а я слышал однажды, как Кандыбин говорил Ульяне: — Ничего, мать, перезимуем. А станет туго, свалю лося. — Полно уж болтать-то зря,— сердито отозвалась Улья­ на.— Вон человек посторонний слышит. Что про тебя поду­ мает? А Кандыбин подмигнул мне и сказал: — В лесу не убудет. З а окном в это время играло озеро, пуская по потолку сторожки дрожащие блики, и от этого сторожка казалась прибранной к какому-то празднику. З а обедом все сидели тихо, с добрыми улыбками, и слова лесника прозвучали тогда особенно неприятно. — А что, Федя,— спросил я его, когда мы вышли после обеда на крыльцо,— убивал ты лося? — Лося? — щурясь на озеро, переспросил он.— Нет, не приходилось. — Ты не бойся, я ведь никому не скажу. — А чего мне бояться? Уж коли пускаю я дровишки нале­ во, так об этом все знают. Пожалуй, суди меня! — усмехнулся он — Вот они. Мал мала меньше. Куда они денутся?