b000002134

мой знакомый леший Есть в лесах моей родины озерцо Светленькое. Оправдывая свое название, оно еще издали сверкает, как россыпь битого зеркала, но стоит заглянуть с берега в его глубину, как оно при­ о бретает прозрачно-малахитовый оттенок, сгущающийся к цен­ тру до цвета темно-зеленого, почти черного бархата. Когда оно впервые увиделось мне среди темных елей и сосен, как чистая капля росы на зеленом листе, я подошел по сухому, усыпанно­ му хвоей берегу к самой воде, нагнулся, чтобы зачерпнуть ее кружкой, и ахнул. Взгляд свободно проникал в глубину, где расстилался мохнатый ковер водорослей и, чуть пошевели­ вая красноперыми хвостами, плавали мелкие окуни. На берегу этого озера живет лесник Кандыбин по прозви­ щу «Леший». Откуда пошло такое прозвище, Кандыбин и сам не знает. Во всяком случае, на лешего, который, как известно, остроголов, мохнат и нем, он не похож. Мужичок как мужичок: сухой, маленький, с белесыми глазами, реденькой щетинкой, одевается в затасканную солдатскую одежку, любит порасска­ зать, как воевал в Польше, а в а р и и , Маньчжурии, и может ввернуть при этом несколько слов не только по-немецки, но и по-китайски. Д а и разве докопаешься до первородного смысла этих деревенских прозвищ — Мотыль, Большак, Рын­ да, Треухий, Жбанок,— если пристали они к людям большей частью случайно, из-за одного их слова, поступка или совсем маловажной черты характера? В семье Кандыбин сам восьмой. В детях он считает себя неудачником, потому что жена его Ульяна упорно рожает только дочерей, а единственный мальчик Митя вырос слабо­ умным. Его присутствие на кордоне почти не заметно. Он любит смотреть, как играют младшие сестры, но сам никогда не играет с ними, и если начинается шумная возня, наблюда­ ет со стороны, восторженно хлопает в ладоши, кричит, смеет­ ся, прыгает, и глаза его вспыхивают радостью. Он был бы