b000002134

кая, пропала из села. Говорили, что она работает «торфуш- кой» на болоте, но к зиме Наталья опять вдруг объявилась в селе и не одна, а с маленьким сыном, завернутым в какое-то больничное, проштампованное черными печатями одеяло. Жи л а она нелюдимо. И когда выходила к обледенелому колодцу, то смотрела на встречных таким тяжелым, несгибае­ мым взглядом, что все спешили отвернуться или опустить глаза. Продышав в замерзшем окне дырочку, фельдшер украд ­ кой следил за ней. Потом набрался смелости, постучался как-то у ее дверей, но получил отпор. — Что, цветик! — крикнула ему в лицо Наталья .— Весной пахнуло? Бесишься? Снега рухнули тогда сразу. Всего одну ночь трудолюбиво, без грозовой шумихи постарался весенний дождь-работяга и погнал из-под сугробов мутные снеговые ручьи, повесил над полями теплый туман, опушил краснотал желтыми бараш ­ ками. Фельдшер опять зашел к Наталье. Стоя посреди раскрыто­ го двора и глядя, как она дергает из крыши последние пучки соломы на истопливо, он участливо спросил: — Как жить-то будешь? Все уж добришко-то проела, что ли? — А брошу ребеночка в колодец и уйду на все четыре сто­ роны,— насмешливо ответила Наталья. — Что ты! Этого нельзя! — испугался Сорокин. — Всему веришь, как маленький... Чем тронули ее слова фельдшера? Или не было уж сил у нее крепиться более, но только, сев вдруг на ворох надер­ ганной из-под стрехи соломы, она заплакала. Впервые фельдшер отважился прикоснуться к ней. Он по­ дошел и легонько погладил ее по волосам. — Ну! Тоже ж а л е л ьщик нашелся,— мотнула головой Н а ­ талья.— Чай, плетут по селу-то, что ты за мной вяжешься, а? — Пусть плетут. Я ведь не просто так... — Полно, дурачок миленький,— усмехнулась Наталья .— Иди уж сюда, ладно... Ласковый ты, видно... И завертела с тех пор фельдшера какая-то бешеная струя. Желанной и непонятной была для него Наталья. Жи л а то озорно, весело, то плакала о чем-то и целовала его неистово, словно расставалась на веки вечные. Просыпаясь по ночам на теплом плече своей подруги, фельдшер встречал ее лихорадоч­ но горевший взгляд и слышал шепот: — Женись на мне, цветик. Любить буду — никакая девка тебя так не полюбит. Только прошлым не кори и сына не оби­ жай.,,