b000002134

замкнется, а я не встречу ни кочующих рыбаков, ни лесорубов, ни сборщиков живицы. Но вот впереди забилась, захрипела на цепи собака. Не­ много погодя на тусклом фоне озера обозначилась остроконеч­ ная стреха избы, и, постучавшись у ее дверей, я, как в середину книги, вступил в незнакомую людскую жизнь. Это было жилье лесного объездчика Феди. л есной поселок ...Шагаю седыми хрусткими мхами, солнечными просеками, смолистыми борами. День ли, ночь ли — я все равно иду, если есть желание, а нет — живу там, где нахожу воду, чтобы раз­ мочить сухарь. Однажды ночью, прикинув по карте расстояние до лесного поселка, я затоптал небольшой костерок и зашагал, чувствуя дорогу ногой, как лошадь. Впереди меня бесшумно носились ночные птицы; лес тихо перешептывался; в его темных глуби­ нах то трещала ветка, то падала шишка, то булькала вода. Уже за полночь я вошел в поселок. На ярко освещенной танцевальной площадке толпилась молодежь, у магазина ра з­ гружалась машина с продуктами, и бегали неведомо почему бодрствующие мальчишки. Они отконвоировали меня к комен­ данту. На стук вышел седобородый дед в гимнастерке и под­ штанниках, зевнул и, отказавшись смотреть мои документы, сказал: — Ступай, сударь, в общежитие и ночуй. Там свободных коек полно. В общежитии, длинном деревянном здании барачного типа, действительно нашлась койка. Но сон не давался мне. Я воро­ чался на скрипучей койке, считал до пятисот — все было на­ прасно. Кто-то долго кашлял в углу и наконец сипловато спросил: — Не спится, товарищ? — Да... — Пойдем со мной на озеро удить, хочешь? Я согласился. В углу зашевелилась белая фигура, облачи­ лась в черное и на минуту пропала, как невидимка, пока не прорезалась снова на сером фоне окна. По осанке, по голосу, по шарканью ног угадывался человек немолодой, кряжистый. Он взял удочки, лежавшие вдоль плинтуса, котелок, и мы вышли. Мой спутник хмуро глядел из-под косматых бровей, и пе­ пельные жесткие усы топорщились у него как-то очень нелю­ димо.