b000002134

Накормив поросенка, она вернулась в избу, разбудила дочь, и они стали собираться на стан к андрею Фомичу, чтобы объявить ему свое решение. Д арья Кирилловна достала из комода чистый платок и, покрыв им голову, зав я з ал а на з а ­ тылке. И Верка вдруг увидела, что мать на самом деле не так уж стара и только лицо ее поблекло от ранних вставаний, от печного жар а , от дождей и зимнего ветра. Как и многие в ее возрасте, Верка стыдилась открыто проявлять свою нежность к родителям, но тут не сдержалась, погладила мать по черным блестящим волосам, не закрытым на лбу платком, и шепнула: — Мама... Вышли они непривычно размягченные каким-то тихим гру­ стным чувством. На конце села, там, где стояли длинные бревенчатые ко­ нюшни, сбившись в кучу и стараясь положить голову на круп друг дружке, живым клубком вились жеребята-двухлетки. На нетерпеливом жеребце вертелся вокруг Репкина Сашка, не по-летнему тепло одетый в длинную кудлатую робу. — Здорово, тетка Дарья! — сказал он, пытливо присмат­ риваясь к ней желтым ястребиным глазом. — Здравствуй, Александр Митрич,— спокойно ответила мать, проходя мимо. И с тем же величавым достоинством, не поднимая на Саш­ ку глаз, проследовала за ней Верка. Удаляясь, слышали они, как Репкин говорил: — Из водохранилища воду вчера сбросили. Смотри, держи жеребят где повыше. — Не зайцы твои жеребята, не перетонут,— с усмешкой ответил Сашка. И, видно, добротно хлестнул жеребца, потому что тот сра ­ зу взял галопом. Дарья Кирилловна и Верка шли по мягкой пыли вдоль ржаного ноля. Они сняли туфли, несли их за ремешки в руках и были сейчас очень похожи друг на друга, только Верка чуть-чуть прямее д ержала голову, отгибая ее назад, чтобы по­ чувствовать на затылке тяжесть волос. Становилось жарко. Повсюду еще пахло сеном, пахла им даже дорожная пыль, но рожь уже налила тяжелый восковатый колос, готовя хле­ боробам новую страду. Блестя слюдяными крыльями, реяли над ней лупоглазые стрекозы.