b000002134

рела в нежное вечернее небо, а из уголка глаза у нее катилась по виску блестящая слеза. Не зря рыдал кулик на болоте, оплакивая Веркину р а ­ дость... — Ты что это, дочка? — тихо, чтобы не слышали посторон­ ние, спросил Андрей Фомич,— Ты скажи, не молчи. Чего ж молчком-то томиться! — Так...— сказала Верка.— Я сама не знаю. Никого бы она сейчас не допустила к своим думам... В ту ночь над поймой, рогат и тонок, висел месяц, сгустив на земле все тени до того, что они казались темными прова­ лами. Выбравшись из шалаша и юркнув в кусты, Верка в нере­ шительности остановилась. Какая это была темная, дикая ночь! Верка стояла словно на дне огромной ямы, а в ушах у нее — «уинь... уинь...» — звенела тишина и вдруг ра зорва­ лась каким-то оглушительным звуком. Наверно, это был не более чем звук падения сухой веточки или крик ночной птицы над болотом, но бывают такие враждебные человеку загово­ ры леса и ночи, когда каждый шорох, каждый сгусток тени оборачиваются страхами. Вскрикнув, Верка бросилась напролом через кусты к реке и, только когда живым серебром блеснул впереди широкий плес, перевела дух. В сухое лето брод переходили ребятишки, собиравшие в пойме орехи. Верка сняла сарафанишко, обвязала его вокруг головы и без опаски вошла в воду, не замечая, что песчаные острова, намытые рекой посредине плеса, были скрыты водой и выставляли из нее лишь дрожащую щетинку ивняка. Отгре­ бая руками напористую воду, Верка шла все дальше и опом­ нилась только тогда, когда волна окатила ей плечи. По-бабьи бестолково бултыхая ногами, Верка поплыла. Конец с а р аф а ­ на падал ей на глаза, намокал, тянул по течению. В лицо хле­ стнуло резвым пенистым барашком, забило рот, нос, уши. Верка закашлялась, сдавленно крикнула: «Сюда!» — и, зади ­ рая подбородок, из последних сил заколотила по воде руками и ногами. По длинной прибрежной отмели шла и падала в теплую тину, плавающую в застругах. Дрожали колени, голова, руки. Хотела напиться и не донесла в ладошке до губ воду — рас­ плескала. Отплевываясь тягучей слюной, долго л ежал а на хо­ лодном песке, потом на мокрое, с прилипшим песком тело натянула сарафанишко и упрямо пошла к селу, с каждым шагом чувствуя давящую боль в висках. На стук ее, отрывистый, нервный, выскочил из сеней Сашка.