b000002134

6 Сашка помнил то далекое утро первой военной осени, ког­ да он насмерть был перепуган стуком в дверь, от которого задрожала вся изба и в сенях покатилось пустое ведро. Он выскочил на крыльцо и увидел там секретаря сельсовета, или попросту «сельсоветовскую Глашку», со сбитым на затылок платком и круглыми от страха глазами. — Парень! — крикнула она, словно он был очень далеко от нее.— Мать-то убило! — Как убило? — растерянно спросил Сашка. — Ох, не знаю... Звонили из города, говорят — Пелагею Раздольнову бомбой убило. Беги скореичка на конный, там лошадь запрягают. Вместе с бабушкой Лопатой Сашка погромыхал на под­ воде в город. Мать они нашли в хирургическом отделении городской больницы. На тихом и чистом больничном дворе повсюду ле­ жали паутинчатые тени голых деревьев, няни в белых халатах тащили куда-то ослепительно начищенные баки, дворник сме­ тал в пирамидки пестрые листья, и Сашка, пока шел через двор, успокоился — казалось, если уж человек попал сюда, то ему ни в коем случае не дадут умереть. В палате мать была одна. — Что же это, Пелагеюшка? — с плаксивой укоризной спросила бабушка Лопата, словно мать сама была виновата в случившемся несчастье. — Сашку! — прохрипела она в ответ. Услышав из-под маски бинтов этот до неузнаваемости из­ менившийся, но все же материн голос, Сашка вздрогнул. Ему вдруг вспомнилось, как летом посреди села грохнулась оземь лошадь, на которой везли в клуб киноленту, и, судорожно вздрагивая, начала биться. Ее голова на длинной шее хлеста­ ла по земле, как свинчатки на конце кнута; надкушенный ли- лово-синий язык вывалился из оскаленного рта, но, видно, какая-то внутренняя боль была еще сильней, и лошадь не чувствовала ничего, кроме нее. — Голову ей держите! Голову!.. Не подходи, убьет!.. Ж е ­ ребенка прогоните!..— кричали вокруг. Стройного, легкого молочничка, кружившего возле матки, загнали в телятник. Лошадь в последний раз вытянулась каждым мускулом и замерла. Это мгновенное, словно вспышка, воспоминание как-то смяло Сашку. Он шагнул к матери и едва слышно повторил укоризненные слова бабушки Лопаты: — Что же это, маманя?