b000002134

— Здешний.— Резко разбрасывая перед собой колосья, парень подошел к пряслу, легко перемахнул через него и гля­ нул на Андрея Фомича снизу желтыми ястребиными гла з а ­ ми.— Не признаешь? «Вот он, черный козлище-то...» — мелькнуло у Андрея Фо­ мича. Он растеря лся и совсем неподходящим тоном ухмылки сказал: — Ну, а где ж твоя краля бубновая? Парень неопределенно махнул рукой. — В рожь брызнула. Сам теперь не найду, как ты пуга­ нул ее. — А ты, значит, вернулся...— Андрей Фомич кашлянул.— Вот что,— овладев, наконец собой, твердо сказал он,— девку мою больше не касайся. Понял? — Как не понять! — Ну то-то. — Только, знаешь, Андрей Фомич, пошел ты... У нее своя голова. — Своя, да зелена еще! Тебе на этом играть не след. — Об этом ты за меня, Андрей Фомич, не старайся,— ус­ мехнулся парень. — Нужен ты мне! — Андрей Фомич даже плюнул.— Толь­ ко насчет дочери наперед упреждаю — не касайся. Не нашего ты поля ягода. Разговаривая так, они двигались по дороге. Парень — впе­ реди, помахивая сорванным колоском и с усмешкой кидая слова через плечо; Андрей Фомич — сзади, тиская в потной руке веревку и с вожделением глядя на его смуглую шею с черной косичкой отрастающих волос. Он было попробовал обогнать парня, но кобыла, израсходовав весь запас сил, уже не слушалась ни узды, ни веревки. И тогда Андрей Фомич пошел на унижение. — Послушай! Ты! — крикнул он, страдальчески морщась,— Сделай милость, ступай сзади, а то не ровен час, ожгу я тебя до шее. — Охота мне твоей кобыле под хвост глядеть! — небрежно отозвался парень. И Андрею Фомичу до конца пришлось вытерпеть муку бес­ сильной ненависти, пока у сельских сараев не разминулись их дороги. 2 Освободившись по амнистии из заключения, Сашка решил не возвращаться в Токовец. Но в Кирове первый раз после долгого перерыва выпил на вокзале, купил зачем-то в ларьке деревянную матрешку, вспомнил, что на его родине тоже то-