b000002134

осенних сумерек и, наконец, как будто впитали в с е б я густую синь ночи. На берегу и, на темной воде Днепра заблестели огни. Прямыми линиями они тянулись вдоль гор одских улиц, коль­ цами опоясывали котлованы, змеевидной гирляндой висели над эстакадой пульпопровода, кучей грудились на земснаря­ де — и все сообща кидали на бегущие облака мутно-оранже­ вое зарево. Ветер словно мягкой лапой гладил по лицу. Костер внизу все еще горел, и вокруг него сидели сменив­ шиеся рабочие. Их фигуры — темные с одной стороны и крас­ новатые с другой — напоминали плакат давних революционных дней, который я видел в какой-то книге по полиграфии. — Огнями любуетесь? — раздался сзади меня голос. Я оглянулся. Кто-то стоял в ярко освещенном проеме окна, и мне с наружных лесов не было видно его лица. — Кто это? — спросил я. Он шагнул словно из рамы портрета и остановился рядом со мной. Это был Гриша Астахов. Несколько минут мы продолжали молча смотреть на огни. Их было великое множество. И все — я ркие и тусклые, ровные и беспокойно бьющиеся под рукой электросварщика, далекие и близкие, желтые и голубоватые,— дробясь и переливаясь, повторялись в мелких волнах Днепра. — Когда-нибудь,— тихо сказал Гриша,— мы будем рас­ сказывать нашим детям, как работали здесь их отцы. Я улыбнулся. Было забавно услышать такие слова от сем­ надцатилетнего паренька, занимавшего в общежитии узкую железную койку, не имевшего ни дома, ни жены, ни детей, но так уж он, недавний выпускник ремесленного училища, штука­ тур, понимал значение и смысл своего труда, что заранее гор­ дился им перед потомством.