b000002134

Посадил, он меня за стол, поит, кормит, а сам все про ридно - село пытает. Д аж е заплакал, как сказал я, что в е р б у и крини­ цы грозой побило... Потом повел меня спать. Наверху у него вроде нашего общежития было, только спали по двое в одной койке. Лег и я с кем-то, утром вскинулся — тьфу! Лежит со мной кто-то серый, ледащий, изо рта дух не хороший прет. Хотел я потихоньку встать, а он тоже проснулся, взял с тум­ бочки пачку газеток, сует мне: «Купи». «Эх,— говорю,— добрый человек! Откуда ж у меня гроши на твою газету?» «А ты кто,— пытает,— такой, что у тебя грошей нема?» «За ними,— говорю,— и приехал с Буковины». Сосед мой только посмеялся. «Я,— говорит,— здесь уж двадцать лег пропадаю, ничего доброго не бачил. Вот сейчас газетами кое-как перебиваюсь, А сам я, между прочим, тоже с Буковины, с села Лашкивки». «Да ты,— говорю,— мой краянец. У меня жинка с Л аш ­ кивки». «А как ее звать?» «Санда Тодоровна». «Сорохан?» «Она». Как кинется на меня тот человек и ну целовать и ну плакать... Я думал, порченный какой, толкнул его, а он и говорит: «Неужели, сынку, твое сердце не чует? Ведь я Тодор Соро­ хан, твоей жинке батька». Тут и я заплакал. «Что же мы, батька, будем делать?» «А что,— говорит.— Утро, пора и снидадь»; - . , Шесть недель кормил он меня на свои гроши, а потом на­ нялся я за сходную цену к фермарю Мандрику на два года. Просил у него грошей вперед. «У меня,— говорю,— батька грыжей мается, надо доктору платить». Башкой только покрутил. «Подождет батькина грыжа. Другие с ней до ста лет живут»., . .. ....... . . . . . . . ' ". ‘ - • • Так и не пришлось поправить батьку. Сожгли его и даже праху не дали. Дюже плакал я, что не осталось батькиной- могилы. Страшно это. Был человек и вдруг — фук! — нет ни­ чегошеньки.. - Федчук у м о л к . - ........ Было слышно, как бьются о берег мелкие торопливые вол­ ны, стучат голые ветви платанов, и эти звуки ясно давали п о -, ч у в с т в о в а т ь , какая глубокая тишина стояла несколько секунд у костра. . .....' - - •' ■■■. 1 '