b000002134

остывшей машины. Рядом был гараж, возле него белел гор­ батый силуэт председательской «Победы», недавно пришед­ шей из района или из дальней бригады, и Никон вспомнил, как оконфузился в прошлом году, когда напросился поехать на ней с председателем в степь. Тот, ездивший всегда без шофера, убежал к стоявшему посреди поля комбайну, сказав, что скоро вернется, а Никон остался в машине один и, когда ему захотелось до ветра, не мог открыть дверцу. Председа­ тель замешкался, Никон дергал за все ручки, но они не под­ давались его слабым усилиям, и вот тогда-то с ним случился стариковский грех. Председатель никому не рассказал, толь­ ко добродушно посмеялся сам, посмеялся и Никон, но, теперь при воспоминании об этом случае, ему сделалось очень не­ хорошо. Он стоял возле машины, широко расставив согнутые в коленях ноги, опершись обеими руками на палку, и плакал беззвучными стариковскими слезами, первый раз по-настоя­ щему, с такой нестерпимой болью поняв, как стар он и слаб и как мало осталось жить ему на этой земле. От гаража Никон пошел на конный двор. Потревоженный в сладком утреннем сне сторож обругал его нехорошим сло­ вом, но Никон не обиделся и проникновенно сказал: — Послушай, милок, дай мне коня. Сторож выпучил на него круглые, рачьи глаза. — Да ты что, старик, фью-фью? Сбрендил, что ли? — Дай ,— повторил Никон.— Мне только в степь съез­ дить, недалечко. Уважь! — Блажишь, Никон,— нахмурясь, сказал сторож, такой же старик, но покрепче, с окладистой из тугих колец боро­ дой.— Зачем тебе в степь? Ты и на коня-то не взлезешь. Нам с тобой осталось только на печке верхом скакать. — Взлезу. Уважь, милок! — просил Никон.— Мне бы в степь, недалечко... Уважь! — Не уважу,— крутил сторож головой.— Ну как я выдам тебе коня без конюха, без бригадира, без председателя? По ­ думал ты, какое я имею законное право? Ну вот. И ступай с миром, а не то, не дай бог, осерчаю. Ступай. Никон пошел. В прогоне между конюшнями зияла синяя рассветная пустота; из нее ровно, без порывов истекал ветер, и против течения этой воздушной реки, опираясь на палку, легонький, как сухой тростничок, Никон зашагал в степь. Откуда-то из-за спины его по пашням и травам солнце скольз­ нуло ранним лучом. Стал виден пар над ними — легкое розо­ вое дыхание земли, в небо взмыл коршун, высматривая сусли­ ков, и под ногами у Никона забегали маленькие серые яще­ рицы. Зорким взглядом прирожденного степняка Никон наметил впереди себя бугор и упрямо шел к нему, не разбирая дороги, задыхаясь и чуть не падая. Он все-таки не выдержал