b000002134

вич. — Успокойся... Не вечно же они будут здесь. А я, поверь, ничего не поделаю с собой. Презирай меня, назови размазней, тряпкой, но не могу я сказать Пухову, чтобы он уехал, не могу! — А зачем ему уезжать? — Нина отстранила голову мужа и пристально посмотрела в его глаза блестящим от слез взглядом. — Какой же ты, Смаковников... — медленно, с рас ­ становкой проговорила она.— Ему не надо уезжать, не надо, не надо! Слышишь? Андрей Поликарпович поднял плечи. — Ну, не понимаю я тебя тогда. И вообще... какая-то блажь... Он вышел, хлопнув дверью, а когда Пухов, попавшийся ему на пути, спросил, пойдет ли он за лещами, андрей Поликарпович резко и раздраженно ответил, что ему нужно работать, а не бездельничать и что он никуда не пойдет. Выходной день выдался пасмурным, скучным. От безделья гости принимались несколько раз есть, и Андрей Поликарпо­ вич был рад, что может побыть в кабинете один. Вечеро!и шел редкий теплый дождь, А ндрей Поликарпович нечаянно заснул в кабинете на диване. Было далеко за пол­ ночь, когда он проснулся и подошел к окну, чтобы освежить тяжелую от неурочного сна голову. Дождь кончился. Между деревьями передвигалось дрожащее бледно-желтое пятно света, в нем коротко вспыхивали то склянка, то маленькая дождевая лужица: кто-то ходил по саду с фонарем. Когда глаза привыкли к т е м н о т е , А ндрей Поликарпович узнал гене­ рала. Он собирал выползней, готовясь утром идти за лещами на остров. Было что-то невероятно трогательное в том, как, приседая, ставил он в пятно света баночку, как старался взять червя непослушными пальцами, и в том, что по пятам за ним ходила Люстра и, когда он приседал, она тоже садилась и начинала смотреть ему в лицо, а он что-то тихо, с ласковой укоризной говорил ей. И Андрей Поликарпович с внезапным состраданием к это­ му человеку вдруг ощутил то, быть может, неосознанное с а ­ мим Пуховым одиночество, в котором тот жил. Ведь только поэтому он и приехал сюда, к своему другу, и спал у него в кабинете, только поэтому навязчиво оживлял в памяти д а ­ лекие годы, озаренные подвигами мужества, труда и терпе­ ния, годы, когда он шел рука об руку с тысячами людей на святое общее дело. Сильный, волевой, умный человек, он теперь тупел и опускался в кругу этих любимых им парази­ тов... И не надо, не надо ему уезжать отсюда!.. Милая, чуткая Нина! Она сразу угадала и поняла это, а вот он и не угадал и не понял. Почему?