b000002134

Иван Лукич распустил кушак, распахнул тулуп и присел у двери на свободный стул. Он вспомнил, что дома у него гость и горячие пельмени, но уходить отсюда, где велись такие интересные разговоры, ему не хотелось. — Вот как! — вставил он, выбрав момент, когда стало по­ тише.— Это, стало быть, и дождь с самолета можно устроить, когда надобно. Разлюбезное дело! Но никто не обратил внимания на его слова, и только председатель грозно сдвинул брови, предупреждая, чтобы не перебивал. Вскоре председатель уехал, а Иван Лукич все еще сидел в правлении, курил, беседовал с бухгалтером, читал газету, и уходить ему все еще не хотелось. Только когда совсем стемнело, он решил проведать Майку. Та уже стояла в своем отсеке и привычно ткнулась мордой в плечо Ивана Лукича. Он сходил в сторожку, принес сбрую, очистил от снега розвальни и, заложив в них лошадь, поехал к школе. Там ему пришлось долго ждать, пока у Сергуньки шел пионерский сбор. Испытывая все ту же благоговейную робость, он сидел в коридоре с уборщицей и, когда она спра­ шивала его о чем-нибудь, отвечал ей почтительным шепо­ том. Наконец загалдели ребячьи голоса, затопали ноги, и крик­ ливая толпа повалила из класса в коридор. Позже всех, при­ храмывая, вышел Сергунька. — Вот так, вот так, — говорил Иван Лукич, кутая его в тулуп.— Вот так... И тепло будет... И доедем... Живо- два... За селом стал подувать ветер. И хотя небо с обрывком луны на ущербе было ясно, в поле мело, и ветер тонко свистел в голом березняке. Согретый теплой овчиной, Сергунька думал, что хорошо было бы сбиться с дороги и плутать среди метели по торча­ щему из-под снега жнивью, натыкаться на темные перелески, и наконец завидеть впереди огни чужой деревни, а потом рас ­ сказывать ребятам, как он плутал с Иваном Лукичем и как они видели волков... — Приехали! — вдруг крикнул громовой голос над самым его ухом. Сергунька очнулся. Он не заметил, как задремал, и теперь разбуженный голосом Ивана Лукича озирался по сторонам, не узнавая, куда попал. Они стояли в какой-то деревне, при­ жатой темным лесом к обрыву; далеко внизу простиралась снежная гладь, уходящая во мглу, и ни единый звук не нару­ шал морозную тишину. Здесь, за домами, ветра не было и не переметало, и весь мир был залит спокойным зеленоватым светом луны.,,