b000002134

парня с б ровастым лбом и большими рабочими руками. И я сдался. Друг Сенька по поводу моего вступления на сценическое поприще высказался так: — Штаны у тебя драные и валенки проволокой подшиты. А-р-р-р-тист! Кружковцы дали мне роль Лопахина в «Вишневом саду». — Музыка, играй! Пускай все, как я желаю! Идет новый помещик, владелец вишневого сада! За все могу заплатить!—• ревел я и буйно размахивал рукалми, точь-в-точь как это де­ лал, бывало, мой подвыпивший отец. Раневскую играла Аля, и я должен был пожимать ей руку. Пальцы у нее были такие нежные, что я мог бы раздавить их, словно гроздь винограда. Нетвердыми шагами (Лопахин был пьян) я подходил к столу, на который она беспомощно об­ локотилась, брал эти пальцы в свою большую горсть и тихим от нежности голосом говорил: Отчего же, отчего вы меня не послушали? Бедная моя, хорошая, не вернешь теперь. Тихого от нежности голоса, по мнению режиссера, не по­ лучалось... Постепенно я привык к Але и уже не цепенел в ее присут­ ствии от смущения. Застенчивость пропала, и тогда появилось необоримое желание быть всегда около нее, слышать ее го­ лос, видеть ее плавные, немного наигранные движения: вот она подняла руку, вот поправила тяжелые волосы, вот села, вот встала, пошла... Однажды у нас в школе появился маленький раскосый парнишка, сдернул у входа ушастую шапку, спросил, где най­ ти директора, и быстро побежал на второй этаж, обметая лестницу полами длинного тулупа. А после уроков директор объявил, что комсомольцы пригородного совхоза просят н а ­ ших кружковцев выступить у них. В совхоз нас везли мохнатые рыжие кони, бежавшие упря; мо-однообразной трусцой и круто фыркающие на подъемах. Стоял март, но оттепелей еще не было, и даже днем, когда в Стылой мартовской сини плавало туманное солнце, все равно дул, свистел, рвал жесткий ветер, переметая сухой, ко­ лючий снег. В совхозном клубе царил застоявшийся промозглый хо­ лод; Аля, утонув подбородком в пушистый воротник волчьей дошки, стояла посреди пыльной сцены, презрительно морщи­ лась и капризничала. Уступая причудам своей «примы», драмкружковцы решили вместо «Вишневого сада» показать какую-то маленькую пьеску, а потом что-нибудь спеть и по­ танцевать. Ни Аля, ни я не были заняты в этой пьеске и остались за