b000002134

— А девчонка-то — заметил? — из нашей школы,— не­ брежно бросил Сенька. Чудак! Ну кто же мог не заметить Алю Реутову! Все мы — и я , и Сенька, и еще добрая половина мальчи­ шек нашего класса — были тогда тайно влюблены в девяти­ классницу Алю Реутову, В каждой школе есть такая власти­ тельница мальчишеских дум, даже не подозревающая, каким дружным поклонением она окружена. В присутствии этой девушки с прищуренными лукавыми глазами мы переставали быть самими собой: одни становились робкими, тихими, дру­ гие, наоборот, неестественно возбужденными и дурашливо­ шумными. На переменах, проходя мимо девятого класса, мы во все глаза смотрели на нее. Но случись кому-нибудь пере­ хватить взгляд этих прищуренных глаз, как счастливец мо­ ментально вспыхивал и отворачивался. Эта игра была томительной и сладкой, и те дни, когда Аля почему-либо не приходила в школу, были для нас днями тоски, непонятной лени и рассеянности. «Теперь мы оба сожгли свои корабли»,— подумал я, и про­ тив ожидания эта мысль вызвала во мне чувство облегчения и какой-то обновленности, точно жизнь моя круто поверну­ лась к лучшему. Наутро я шагал в школу, полный гордого сознания своей независимости, неся на губах презрительную усмешку для тех, кто еще не понял радости быть свободным от властного притяжения прищуренных глаз Али Реутовой и кто в своей ослепленности еще находил их лукавыми, тогда как для меня они были просто близорукими. Юнец! Я и не подозревал, что это зазелмление ее образа откроет мне в нем новые стороны, осветит новым очарованием, даст ему еще более неодолимую силу притяжения и что теперь Аля Реутова не пройдет в моей жизни бесследно, как прошла бы, оставаясь недосягаемо­ прекрасной, неземной алей , окруженной ореолом вымышлен­ ных нами достоинств. В этот же день на большой перемене Аля подошла ко мне и категорически заявила: — Я записываю вас в драмкружок. Я мог ожидать, что она заговорит со мной о нашем ночном визите, но уж никак не о драмкружке, и приготовился к за- маскированному подвоху с дальним прицелом. — Но я не умею играть,— осторожно сказал я, чувствуя, однако, что щеки мои сжигает жар. — Научитесь,— уверенно сказала Аля. — Надо только уметь перевоплощаться. Я записываю вас. Я знал, что сама Аля готовится стать актрисой и, полагая, будто нет выше призвания служить искусству сцены, не при­ мет никаких возражений даже от нескладного, долговязого