b000002134

гая по гулким улицам, мы замечали то коротко вспыхнувший фонарик патруля, то в какой-то момент тишины и безветрия вдруг улавливали обрывок разговора зенитчиков на крыше дома, то останавливались, испуганные нечеловеческим зву­ ком, каким заканчивается судорожно-сладкий зевок дежур ­ ного дворника, и в это время мы, двое мальчишек в кургу­ зых поношенных пальтишках, наравне со всеми бодрствую­ щими людьми, несущими охранную службу, были тоже в стане хранителей города, с полным сознанием своего долга барабаня озябшими пальцами в окна домов, аптек и магази ­ нов: граждане, будьте бдительны! У вокзала, возле мрачных пакгаузов и зерновых складов, на высоком фундаменте из белого камня стоял длинный одноэтажный дом. Дважды мы заставали одно из его окон зиявшим, как светлая брешь в непроглядной ночи, и тут же принимали соответствующие меры: Сенька становился мне на плечи, дубасил кулаком в раму; за окном происходило движение каких-то теней и падал, разворачиваясь, рулон маскировочной бумаги. Но в третий раз мы решили соста­ вить акт о нарушении парвил светомаскировки. Вошли в се­ ни, нащупали клеенчатую дверь и постучали. Наверно, у нас был очень зловещий вид, потому что девушка, открывшая дверь, отпрянула в глубь комнаты и срывающимся голосом позвала: — Папа!.. А у меня вдруг гулко застучала в висках кровь, надолго окутав сознание какой-то вязкой, отупляющей пеленой. Все дальнейшие события я воспринимал, сквозь нее, став послуш­ ным исполнителем Сенькиной воли, которая неожиданно оказалась столь непреклонной, что потом я невольно про­ никся еще большей симпатией к своему другу. Когда из соседней комнаты вышел плечистый мужчина в расстегнутом железнодорожном кителе, Сенька показал ему свой документ и объяснил, зачем мы пришли. — Очень устаю, ребята, и забываю опустить у себя в к а ­ бинете маскировку,— сказал мужчина. Он не оправдывался, ни единой ноткой своего голоса не просил о снисхождении, и это особенно располагало к нему, но Сенька с ледяной неподкупностью потребовал: — Дайте, пожалуйста, чернила и бумагу, товарищ хозяин. Он составил акт по форме, данной нам начальником шта­ ба противовоздушной обороны, подписал его, предложил подписать мне, потом хозяину, и мы вышли. Только на улице я очнулся от своего оцепенения и с уваже ­ нием посмотрел на маленького, съежившегося от холода Сеньку, который не в пример мне проявил такое спокойно- деловитое мужество.