b000002134

Александра Сергеевна махнула рукой: — Думайте, как хотите, но я своей жизнью довольна и своей работой тоже довольна. Она поднялась из-за стола и стала надевать дождевик. Егор ушел в баньку, опять лег там на сено и долго, с му­ чительным недоумением соображал, как могло случиться, что он — талантливый, трудолюбивый и на самом деле всю жизнь трудившийся человек— мог увлечься этой праздной, ограни­ ченной женщиной и даже жениться на ней? Он работал изо всех сил — и для чего? Чтобы эта мещанка, пожиравшая его силу, ум, энергию, могла не работать, спать до полудня, на­ ряжаться в разноцветные тряпки, и все это с. сознанием своего полного права на это! Как мог он проглядеть, что она эгои­ стична, пошла и некультурна? И почему другие тоже не видят этого, считают ее миленькой, называют ласковыми имена­ ми — галчонок, птичка, бубенчик — и говорят, что ему повез­ ло? Неужели только потому, что она красива? И если так, то неужели настолько сильно обаяние красоты, этого случай­ но данного природой преимущества над такими скромными и действительно достойными любви людьми, как, например, Воркуева? Как никогда, ясно видел он, что его красивая, миленькая жена просто бездельница, что она — чужой и ненужный в его жизни человек, и он с ненавистью пробормотал: — Птичка! Бубенчик! 6 Росы по утрам падали холодные и держались долго, ино­ гда до полудня. Яровые поля побурели; над ними, собираясь в стаи, вились грачи и галки. Галина Дмитриевна давно уже уехала, а теперь собирался уезжать и Егор. На станцию его провожала Александра Сер­ геевна. Когда они вышли к утреннему поезду, было еще темно. Сзади, стараясь не отставать от них, шли женщины, едущие в город торговать молоком и яблоками, и жаловались друг другу, что все стало дешевле. — Честное слово, мне жалко уезжать отсюда, — тихо гово­ рил Егор.— Вы стали моим близким другом... Будете в горо­ де, непременно заходите в институт, потолкуем, покажу вам кое-что интересное. Зайдете? — Обязательно,— сказала Воркуева. Когда подходили к станции, то сбоку, из-за леса, брызну­ ли веером первые лучи солнца. Журавли! — сказала вдруг Александра Сергеевна и по­ к а зала в небо.