b000002134

стелился понизу, и всюду — в улицах, садах, огородах — пла­ вали его тонкие синеватые пласты. Егор, взяв ружье, ушел в лес и там нечаянно заснул под едва внятный шелест берез. Было далеко за полдень, и от деревьев уже протянулись длинные тени, когда он, тихо вскрикнув, точно от испуга, очнулся и сел. Голова кружилась, тело налилось тяжестью. «Растомило меня... Гроза будет... Черт бы ее побрал!» — думал Егор, выходя из леса и глядя, как туча — лилово-синяя, драная, с багровыми подпалинами по краям — неумолимо ползет по небу, грозя проливным дождем. И уже ветер, пах­ нущий дождевой влагой, ерошил, мял кусты, обрывая с них засохшие листья. Дома Егор застал за обедом жену, Александр у Сергеевну и бабку Аришу. — Нет, скажите мне,— говорила Галина Дмитриевна, оче­ видно, продолжая начатый разговор,— неужели вас удовлет­ воряет ваша жизнь? Скажите по совести, хочется вам обедать на чистой скатерти, из красивой посуды, в приятной компа­ нии,— хочется? — Не знаю, не думала я об этом,— сказала алек сандра Сергеевна, и по рассеянному выражению ее лица было видно, что она действительно не придавала этому значения. И ела она торопливо, обжигаясь, желая, очевидно, наскоро покончить с обедом и снова идти куда-то, что-то делать. — Все-таки скажите,— не унималась Галина Дмитриев­ на,— вы счастливы? — Вот уж наивнейший вопрос! — нехотя сказала А лек­ сандра Сергеевна. — Нет, скажите! — упрямо повторила Галина Дмитриевна. — Извольте,— пож а л а она плечом.— Думаю, что счаст­ лива. — Почему вы так думаете? — Ну-у... я... Мне интересно жить, я вообще люблю жизнь, и она доставляет мне счастье.— Она отставила пустую тарел­ ку, поморщилась и прибавила: — Простите, Галина Дмитриев­ на, я не умею говорить на такие темы. Егору было совестно за жену и казалось, что Воркуева вместе с ней глубоко презирает и его за то, что он женат на этой праздной, эгоистичной, избалованной излишним внима­ нием женщине. — Вы любите вашу жизнь! — с усмешкой продолжала Галина Дмитриевна.— Вы живете в глухой деревушке, летом, в самую прекрасную пору, работаете от зари до зари, мотае­ тесь с мокрыми ногами по бригадам, обедаете наскоро, выслу­ шиваете брань мужчин — и эту жизнь вы любите! Неправда это. Не верю я вам!