b000002134

щались, а потом все-таки опять двинулись к одним и тем же воротам, то оба поняли и расхохотались. Вечером Егор много работал и нечаянно уснул прямо за столом. Его разбудил яркий свет солнца, бьющий ему в глаза; он поднялся и, потирая затекшую щеку, распахнул окно. Че­ рез двор к флигелю шла Галя в ярком пестром платье, вся осыпанная солнечными бликами, молодая, красивая, и Егор, думая, что все еще продолжается сон, пробормотал: — Здравствуйте, утренняя царевна... Она засмеялась и, подойдя ближе, спросила: — Можно посмотреть, как вы живете? Егор смутился, начал лепетать о том, что у него не прибрано, но она уже сидела на подоконнике и бесцеремонно оглядывала комнату. — Вы какой-то бука, молчаливый,— сказала она, словно пожаловалась, и даже надула губки. — Я у деда на лесном кордоне вырос, там много не р а з ­ говаривали, вот и привык,— сказал Егор. — Страшно, наверно, в лесу жить? — спросила она. — Ну! Кого же там бояться? — улыбнулся Егор. — Талантова-то дома? — спросила вдруг Галя.— А то про­ гонит. Не любит она меня. — Не любит! — с искренним удивлением воскликнул Егор, недоумевая, как можно не любить это милое наивное суще­ ство... Впоследствии он вспоминал об этом лете как о самой кра ­ сивой поре своей жизни. Во дворе распустилось много цве­ тов, заботливо взращенных Тал а нтовой, и она иногда разре­ шала ему рвать их. Этим разрешением Егор пользовался в дни Галиных экзаменов. Утром он терпеливо стерег ее у ок­ на, чтобы подсмотреть, в каком платье она уйдет, а потом составлял букет в тон платью и дарил ей. А когда, сдав экзамены, Галя уехала на курорт, ему вдруг захотелось рабо­ тать, и никогда, кажется, он не работал так спокойно и плодо­ творно. Однажды он вошел во двор, и у него от радостного волне­ ния застучало сердце. Загорелый, посвежевший после ку­ рорта, по двору расхаживал Дмитрий Сергеевич Орлов, в пижаме и сандалиях на босу ногу. — «Нынче у н а с передышка...» — пропел он, увидав Его­ ра.— А посему давайте-ка, молодой человек, выпьем. Полдня уже томлюсь. Один, знаете ли, не привык, а бабы,— кивнул он в сторону дома,— как известно, не материал для компании. , Папа, нельзя тебе пить! — донесся из окна знакомый . Егору голос, заставивший его вздрогнуть и улыбнуться. «Нынче у нас передышка...» — снова пропел Дмитрий Сергеевич. ., . . . , .. : /