b000002134

Не нова мысль, что торговля и искусство сочетаются всегда в ущерб последнему. И грозный «вал», который вздымался над искусством Мстеры, еще раз с очевидностью подтверждал ее. УРОК к р а е в е д е н и я Александр Николаевич Куликов сам уже не писал: не тот уже был глаз, не та рука. Работал он в цехе черной лакировки, где я и познакомился с ним. Ссутулясь над шкатулкой, он по­ вернул ко мне морщинистое лицо и, быстро метнув из-под очков, оправленных медью, живой взгляд, сказал: — Заходите ко мне часиков в шесть. Ленинская улица, дом пятьдесят три. У дома — вяз. И вот я сижу в этом просторном доме, который когда-то знавал более шумные дни. Тогда с Александром Николаевичем жили его сыновья; двое из них погибли на фронте, другие в свой срок разбрелись по белу свету. Александр Николаевич был первым председателем артели «Пролетарское искусство», в которую сорок лет назад объеди­ нились бывшие мстерские богомазы. Свои воспоминания об этих давних годах Александр Николаевич записал в тетрадь под заголовком «Некоторые данные по истории развития мстерских артелей художественных ремесел». Я приготовился пережить скучные часы, просматривая эти испещренные старческими каракулями страницы, но едва уг­ лубившись в их содержание, уже не мог оторваться до конца. Беллетристическая живость записок прочно удерживала мое внимание. «10 января 1923 года Владимирский артсоюз прислал на мое имя отношение с просьбой создать группу из бывших ико- нописцев-мастеров для росписи деревянных изделий, которые могут быть направлены на предполагаемую в 1923 году Все­ российскую сельскохозяйственную выставку... В марте первые изделия, исполненные созданной группой, были отвезены во Владимирский артсоюз. Правление разло ­ жило их на большом столе, рассматривая работу каждого мастера в отдельности. Вещи были приняты... З а них учинили расчет и дали вторую партию деревянного белья, более изящ­ ного. Кроме того, артсоюз в виде поощрения дал авансом под вторую партию работ сливочного масла, крупы и пшеничной муки. Я помню тот день, когда ехал на двух подводах со станции с этой мукой и маслом. По-праздничному грело теплое мартов­ ское солнце. Очевидно, кто-то передал товарищам, что Кули­ ков, мол, везет вам два воза муки, но товарищи не поверили.