b000002134

именно такая женщина, и он смятенно топтался у порога, з а ­ быв д аже поздороваться. — На-ка вот, надень,— сказал маленький сутуловатый Ермилин, кидая к ногам Лабутина разношенные валенки — Где это тебя угораздило так ухнуть? — а Николая все нет,— вздохнула женщина, у которой вид мокрого, озябшего Лабутина, очевидно, вызвал беспокой­ ство о ком-то другом, кто блуждал сейчас в этой темной сырой ночи. Она поднялась и, окутав голову пуховым платком, пошла к выходу. Одета она была красиво, со вкусом, и когда про­ ходила в дверь, то до Лабутина донесся тонкий запах духов. Очевидно, д аж е Ермилин почувствовал, что ее присутствие в тесной избушке бакенщика требует объяснений. Едва она вышла, он кивнул на дверь и сказал: — Дочь. Сегодня приехала. — Навестить? — Д а как тебе сказать...— замялся Ермилин.— Вроде бы по нужде. Разошлась с мужем и сразу отца вспомнила. Бы­ вало, в полгода раз открытки дождешься, а теперь, значит, нужен стал... Ты смотри, виду не подай, что знаешь. «Вот бы...» — мелькнула у Лабутина мысль. «А что,— думал он минуту спустя, подсев к огню и вытя­ гивая ноги, изнывающие в сладкой истоме,— ж енщина в горе, ей бы сейчас только приблудиться к тихой пристани. А у ме­ н я— дом. Работенка — ничего себе...» Он не был ни в чем уверен, но женитьба на ней показалась ему хоть и далеким, но вполне вероятным делом. — Нет ли у тебя, старина, водки? Я бы заплатил,— весело сказал он. — Не в плате дело,— неуверенно ответил бакенщик,— Есть у меня, да сын должен вот-вот с охоты вернуться, ему берегу. Вошла Зинаида. Она зябко передернула плечами и прижа­ лась к печке. — Вода такая жуткая, темная... Беспокоюсь я о Нико­ лае. — Бабьи страхи,— проворчал Ермилин.— Заночевал где- нибудь на гриве, хочет еще одну зорю отсидеть. Вырвется разъединственный раз из города, так уж рад-радешенек. Пус­ кай тешится на доброе здоровье. А ты лучше собирай-ка ужи ­ нать, чем без дела-то томиться. На дворе вдруг неистово з ал а ял а собака, и голос Мешкова позвал: — Иван В асилич! Лабутин вышел на крыльцо. — Ну как ты там, пообсох? Поедешь? — спросил невиди