b000002134

— Тише, не реви,— говорил Васька.— Люди ведь услы­ шат. — Перед людьми тебе совестно! — крикнула Люба .— А мне не совестно? Обо мне ты подумал? Я людям-то в глаза смотреть не могу... Она замолчала и после короткой паузы заговорила, словно причитая: — Ах, Васька, Васька! Такой-то молодой, красивый такой, посмешищем себя сделал! Я на свадьбе с тобой рядом сидела, так меня радость под облаками несла... Люди «горько» кри­ чали... Вот когда горько-то мне! Ох, горько... — Рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше,— про­ бормотал Васька. — Лучше ли так-то, Вася? Если уж порыбачить да селез­ ней пострелять тебе охота, ну сходи на зорьку, никому не з а ­ казано. А ты ведь наловишь,, настреляешь, продашь и начи­ наешь проклятую водку трескать, а потом — опять в пойму... По утрам бригадир проверяет выход на работу и непременно спрашивает: «Васьки Лоскутова нет?» Нет, мол. «Ну, ни пуха ему, ни пера...» Смеются все, Вас-ся! Сегодня в нашу бригаду председатель приезжал. Я как увидела его машину, так у меня сердце захолонуло. Сам знаешь, строгий он... Разве я о том думала-мечтала, когда за тебя шла, чтоб бояться да стыдить­ ся? З а что ты меня обижаешь? З а что? ,— Спать пора,— устало сказал Васька,— скоро уже све­ тать начнет... — .Д а ты не слушаешь меня! — изумленно и с болью в го­ лосе сказала Люба.— Каменный ты, что ли? Алексей Иванович сел и толкнул Вахрушева: — Слышишь? — Давно уже слушаю... — Вот подлец! — Скиф! — насмешливо сказал Вахрушев.— Д итя при­ роды! В чуть светлеющем проеме двери показалась плечистая Васькина фигура. Он с натугой втиснулся в землянку и ска­ з ал , шепотом: . . . . — Приляг тут. Будет светать — поедешь. Люба все еще не могла успокоиться, всхлипывала и взды­ хала, а потом алексей Иванович почувствовал, как нары стали мелко и часто подрагивать: она снова плакала, стараясь сдер­ жа ть рыдания. ; — Послушай-ка, Васька,— сказал вдруг алексей Ивано­ вич,— Я, конечно, не имею никакого права вмешиваться в твои дела, но, надо тебе сказ ать, ты поступаешь нехорошо. «Не так я ему говорю,— подумал он.— Н е так и не то!» , — Еще чего? — усмехнулся Васька.