b000002134

ствовать не только в домашней обстановке, но и на производ­ стве, где человек проводит треть своего времени. З а столами самой грубой работы и, мне кажется, очень неудобной формы сидели художники. Во всех комнатах их было около ста. Я не пропустил ни одного, каждому глядел через плечо и со многими разговаривал. Работали они очень напряженно, не тратя много времени на разговоры. Некоторые расписывали сразу две, а то и три коробочки, шкатулки, пуд­ реницы. Я начинал кое-что понимать. Лишь вчера на витрине, хра­ нящей лучшие образцы мстерской живописи, я видел работы изуми (ельной тонкости, полные изящества, носящие печать несомненного таланта и нежной души. Рисунки были так лег­ ки, так хрустально-хрупки, что стекло и дерево витрины к а з а ­ лись слишком грубым для них хранилищем, и они невольно сочетались в воображении с мягчайшим бархатным или з ам ­ шевым футляром. Другое я видел теперь из-за плеча художников. Что-то увяло в рисунке, хотя он по-прежнему был радужно ярок, что- то исчезло в нем, как будто погасла искра божья. — Купили бы вы, скажем, такую морду? — грубовато, но с искренней горечью спросил меня вдруг художник Громов, показывая коробочку, расписанную на тему «Что ты жадно глядишь на дорогу?». Я взглянул. Русская красавица с красной лентой в черных, как ночь, волосах выглядела на рисунке препохабно. — Мне не все еще понятно,— сказал я Игорю Кузьмичу.— Что же заставляет художников, простите за прямоту, так от­ кровенно халтурить? И тогда дружный хор голосов твердо ответил: — Вал. Расшифровывалось это так. Оказывается, в системе пром­ кооперации художественные артели были поставлены в совер­ шенно одинаковые условия со всеми прочими артелями. Таким образом, артель, делающая, например, скалки, и артель, вы­ полняющая тончайшую творческую работу, получали план выпуска валовой продукции, просто исходя из механической мощности. Специфика творческого труда в расчет не бралась: может художник физически сделать три миниатюры в день, пусть делает. И получилось в конце концов так, что если д в а ­ дцать лет назад художник делал три — пять миниатюр в ме­ сяц, то теперь, чтобы обеспечить себя минимальным заработ­ ком, он должен плодить их по сорок штук. — Докатились, что и говорить! — вставил свое слово быв­ ший живописец старик Куликов Александр Николаевич.— Вон Павлушка Снятков сразу по четыре коробки пишет. Нам в прежнее время иконы-то не позволяли так писать.