b000002134

мянника по плечу, Вахрушев больше не старался понравиться дяде, но ни тот, ни другой из вежливости не высказывали сво­ ей неприязни и продолжали жить вместе, потому что Вахру­ шев все еще не получил квартиру. На охоте Алексей Иванович как-то сразу и неожиданно преобразился. Его внешность уже не казалась такой заур яд ­ ной; напротив, обутый в крепкие, с раструбом сапоги, одетый в стеганку и шапку, из которых клочьями торчала вата, он выглядел очень эффектно и был похож на древнего зверолова, жителя лесных избушек, шалашей и землянок — сильного, ловкого и мудрого, Когда пролетали гуси, он нес к костру котелок с водой, остановился и долго, как зачарованный, стоял, прислушива­ ясь, потом вздохнул глубоко, радостно и сказал: — На север полетели... Все звуки были предельно чисты. И то же ощущение чи­ стоты вызывали и колко-свежий воздух, и лучистый свет звезд, и тонкий, едва уловимый запах вербной пыльцы. По всей повадке Алексея Ивановича — по тому, как он чутко вслушивался и д аже вздрагивал при каждом звуке, как улыбался без видимой причины, как втягивал ноздрями воз­ дух, как благоговейно и трепетно рубил дрова, разжигал костер, доставал из мешка кружку, ложку, соль,— по всему было видно, что ему не часто удается выбраться на охоту, что сейчас он наслаждается и до томления счастлив. Приладив котелок над костром, он хлопнул в ладоши, крепко потер их одну о другую и, видимо, опять обрадованный чем-то, весело сказал: — Гоже! К восторгам Алексея Ивановича Вахрушев относился не­ доверчиво, не находя ничего красивого в скопище черных, точно мертвых деревьев и в оловянном блеске воды. — Право, завидую я Ваське,— сказал Алексей Иванович, обращаясь к Вахрушеву.— Неделями тут живет. Ты только посмотри на него! Скиф! Дитя природы! Васька сидел тут же и чистил, положив на весло, крупную щуку. Его лицо, обожженное солнцем, обветренное, закопчен­ ное, обросшее щетиной, казалось совсем черным, и только зубы да белки глаз красновато блестели в живом, беспокой­ ном свете костра. Ваську знали все охотники, бывавшие в этой пойме. Он жил неподалеку в деревне, которая днем была видна на про­ тивоположном высоком берегу реки, и каждую весну приез­ жал сюда охотиться и ловить крыленами и сетями рыбу. Он хорошо знал пойму, и все ее обитатели были для него словно добрые знакомые, с которыми он поддерживал свои короткие, интимные отношения,