b000002134

Во время этого минорного обеда вдруг со звоном откры­ лась стеклянная дверь, и в комнату вошел Канунников. Был он пьян, но не сильно. Никита Ильич предупреждающе положил руку на плечо Никиты. — Сосед,— сказал Канунников,— прими в компанию. Хо­ чу поговорить с тобой. — Может быть, не здесь, Пашка? — Брезгуешь, Красавчик? — Ладно, садись. Только будь осторожен при ребенке, иначе — выкину. Канунников усмехнулся, вынул из заднего кармана брюк четвертинку водки и стукнул ее на стол. — Пай. Не волнуйся, Красавчик, буду осторожный. Сда ­ юсь. Осилил ты меня. Начисто срезал вот этим,— ткнул он пальцем в сторону Ивана.— Не могу больше с тобой жить, буду комнатами меняться. Ну, что смотришь на меня? Хочешь, старую хрычовку Елену Борисовну тебе подселю? Она уже под себя ходит. Это как раз для твоей сердобольной души такая соседка. Нет, не могу я с вами! Он взял со стола свою четвертинку и, запихивая ее невер­ ной рукой в к а р м а н , попросил: — Дай мне пару помидоров, у меня закусить нечем. — Он пьяный? — спросил Иван. — Нет, малыш, он несчастный человек,— сказал Никита Ильич. — Ох, старик, ты невозможен! — не сдержался Никита. Он подлец. После воскресенья незаметно набежал и день отъезда. Елена Константиновна была в гастрольной поездке и при­ слала Никите телеграмму: «Пути счастливого и радостного через всю жизнь». Приехал на редакционной машине шофер Коля — в кож а ­ ной курточке, в кепочке, поигрывал ключиками, пока дожидал ­ ся у подъезда, поглядывал на проходящих девчат. Было заметно, что Никита Ильич приуныл. Всегда рас­ ставаться трудней тому, кто остается. Как только кончается суета сборов в дорогу, он уже начинает чувствовать пустоту, оставленную уезжающим, тогда как тот сразу же вступает в круг новых забот, людей и впечатлений. На вокзал приехали в обрез, и это порадовало Никиту Ильича: долгие проводы — лишние слезы. Но без них все-таки не обошлось. Как только Никита, расцеловавшись с отцом, нагнулся к Ивану, тот ударился в голос. — Так иди уж скорей. Я его подержу,— сказал Никита Ильич, сам морщась и прикусывая нижнюю губу, чтобы она не прыгала.