b000002134

И чувствуя, что сам он никогда не найдет в себе сил сде­ лать это, Никита вспомнил об отце. «Старик, ведь это тебе придется сказать! Как ты решишься, старик?» Только сейчас Никита осознал природу своей враждеб ­ ности, которую испытывал к малышу. Все дело было в старике. На него с появлением малыша Ивана опять сваливался непо­ мерный груз забот, нести который ему придется, быть может, до конца дней своих. А Елена Константиновна? Как сложится теперь их жизнь? Никита мог бы выбрать себе институт здесь, но чтобы оставить их вдвоем, он нарочно ехал в далекий приморский город, уверяя старика, что там единственный ин­ ститут, который ему по душе. Старик был достоин того, чтобы его любила такая женщина, как Елена Константиновна, и что­ бы они были вместе. Теперь же малыш Иван встал поперек их дороги друг к другу, как стоял раньше он сам. Но разве ты виноват в том, малыш, что остался один-оди- нешеиек на белом свете? И с радостью чувствуя, что прежняя враждебность к малы­ шу Ивану ушла, растворилась в какой-то покровительственной нежности к нему, Никита тихо позвал: — Эй, рахитик! Ты что тут делаешь? Иван быстро обернулся, думая, вероятно, что вот наконец подкралось то самое страшное, когда придется все-таки бе­ жать, а оно схватит тебя сзади, но, узнав Никиту, взвизгнул от восторга и бросился к нему. — Убежал? — спросил Никита. — Убежал,— сказал Иван,— У старухи мне надоело, я хо­ чу к вам. — А что ты в лесу делаешь? — Цветок,— сказал Ив ан, показывая на голубой коло­ кольчик. — Ну и что? — Там пчела. — Пчела? — Золотая,— сказал Иван. Они вместе склонились над цветком и увидели, как пчела, золотисто поблескивая на солнце, продолжала в его чашечке свою работу. — Я хотел сорвать маме цветок, а она там ,— пожаловался Иван. Никита вздрогнул. —- Ладно, сказал он, — она улетит, и тогда мы сорвем его. Идем-ка к старику. Хочешь, я понесу тебя? — Зачем? Я не устал. • Все равно. Д авай понесу.