b000002134

темной глубины леса. Там, где березы уже перемешивались с лапастыми елями, где все еще клубился туман, откуда тяну­ ло прохладой и сыростью, на высоком тонком стебле, чуть клонясь под своей сочной тяжестью, рос крупный колоколь­ чик. Чувствуя, как от страха у него по спине бежит холодок, Иван сделал несколько шагов в глубь леса. А, может быть, лучше вихрем помчаться до цветка, сорвать его и бегом вер­ нуться назад? Нет. Он знал, что когда побежишь в лесу, в пус­ той комнате, в темном коридоре, кто-то должен вот-вот схва­ тить тебя сзади, и от этого делается еще страшней. Надо ск а ­ зать себе, что ты ничего не боишься, и, хотя холодок бежит по спине, ноги становятся ватными и сердце гулко бьется в груди, уверенно идти вперед вопреки страху. И он продолжал шаг за шагом подбираться к цветку. Вот уже осталось только протянуть за ним руку, но в это время цветок как-то странно шевельнулся и в его чашечке Иван увидел пчелу. Он знал, что пчелы приносят мед и больно кусаются. Это последнее их свой­ ство очень смущало Ивана, потому что однажды он уже испы­ тал его действие на себе. Он знал, что сердить пчелу нельзя. Пусть, решил он, пчела напьется сладкого нектара и сама улетит с цветка, а он подождет, ему спешить некуда. Так он и стоял над цветком, забыв про свой недавний страх перед лесом, и с любопытством заглядывал в нежно просвечиваю­ щую чашечку, в которой возилась, работала золотая пчела. Да, солнечный свет падал на нее так, что она вся золотилась и спинкой, и полосатым брюшком, и волоконцами на крыльях, и если бы вот так, с пчелой, можно было принести цветок маме, то какое бы это было чудо! Иван не подозревал, что за ним, стоя в нескольких шагах, давно уже наблюдает Никита. Он, возвращаясь пешком от Лины, увидел Ивана, когда тот кружил между березами, и уже хотел было окликнуть его, но что-то в поведении малыша пока­ залось ему странным, и он решил немного понаблюдать за ним. «Убежал от Елены Борисовны, это точно,— думал Ники­ та.— Но что он тут ищет в лесу?» Малыш был в майке. Никита видел худенькие плечи его и тонкие руки, слабенькую шейку, волосы, просвечивающие на солнце, и вдруг подумал о том, что ни разу за эти дни не вспом­ нил о малыше. «А ведь он еще не знает! — пронеслась у него в мозгу не­ стерпимая, как горячая игла, мысль.— Д ля нас это уже прош­ ло, а ведь он еще не знает! Как же это? Как это бывает, что вот такому малышу говорят о смерти его матери? Кто ре­ шится?»