b000002134

Лина села рядом с ним; ее растрепанные ветром волосы скользнули по его щеке. — Хлопчик, почему ты меня сторонишься? Чем я тебе не­ хороша? Идем со мной. Сейчас сдам выручку,— она тряхнула тяжелой сумкой с монетами,— и свободна, как птаха. Идем? Никита не мог бы сказать, где он был после того, как ском­ кал и бросил на дорогу письмо Нади. Всюду и нигде. Бродил до устали по улицам и набережной, присаживался на случай­ ные лавочки, однажды заблудился, очутившись возле каких-то длинных заборов, потом опять вышел на знакомые централь­ ные улицы, и везде огромная тоска, в которой уже не было отдельно ни матери, ни Нади, а была какая-то общая безыс­ ходность, словно нашептывала ему: «Не то, не то, не то» — и он продолжал бесцельно метаться по городу. — О чем ты говоришь? — не сразу поняв Лину, спросил Никита. — Давно ты мне нравишься, хлопчик. Давно я на тебя любуюсь, а ты сторонишься меня. Или я нехороша? — взвол^- нованно шептала она, прижимаясь тесней к нему щекой и грудью. — Хороша, Лина, хороша... Он почувствовал, что может заплакать, расслабленный ее лаской, и слегка отстранялся, но она опять придвигалась к нему и говорила: — Ну вот пойдем ко мне. Подождешь меня у парка, я быстро, и пойдем. — Куда, Лина? — Ах, глупый хлопчик! Д а ко мне же домой, я одна живу, совсем одна. Водитель резко затормозил на конечной остановке, раздви­ нулись двери, но Лина еще тесней прижалась к Никите, не д а ­ вая ему встать, и снова, уже с приглушенным в салоне светом, а втобус устремился дальше во тьму, где едва брезжило жел ­ товатое зарево огней автопарка. — Вот здесь подожди меня, хлопчик. С места не сходи,—' прика зала Лина, оставляя Никиту у железных решетчатых во­ рот с кирпичной проходной будкой. Пахло бензиновой гарью, металлом, слышалось завывание моторов, кто-то солоно, с очевидным удовольствием бранился по ту сторону ворот. Никиту, любившего вкрадчивые звуки ле­ са, его свежие запахи, мягкие краски, эта обстановка подав­ л я л а еще больше, лишала остатков воли, и, чувствуя при­ ближение давешней тоски, он твердил в каком-то лихорадоч­ ном полузабытьи: «Не уйду, Лина, Лина, Лина...» Ему казалось, что ее нет очень долго, хотя прошло лишь несколько минут, как она исчезла за дверями проходной, и он