b000002134

рега с величайшим уважением относится к своей работе и на­ зывает ее не иначе, как «прызводством». И хромой, маленький, с плечами, непомерно развитыми от долголетних упражнений с метлой, скребком и лопатой, Сере- га сдержанно отвечал: — Да, на прызводство вышел. Время тянулось мучительно медленно. Елизавета Петровна не показывалась у подъезда. Уже стало чуть смеркаться в улицах, и голуби ютились под карнизами, хотя над крышами еще сиял спокойный свет заходящего солнца. Вышел в свой обычный час посидеть на выступе и покурить Серега Гнутов. Он подержался за козырек фуражки, приветствуя Никиту, сел и спросил: — Дежуришь? — Д а вот... — ответил Никита. — Дома, что ли, нету? — Что-то я, пожалуй, уж с неделю ее не вижу. Курить будешь? — Я не курю. С неделю, говоришь? А Елизавету Петров­ ну, ее мать, видишь? — Маленькая такая, аккуратная? Она? — Она. — Эту вижу. Эту каждый день вижу. «С понедельника в отпуске,— соображал Никита.— Неу­ жели уехала? Не предупредив? Вообще-то на нее похоже, но как это не надо бы сейчас!» И невозможность внезапного Надиного отъезда в то время, когда он так нуждался в ней, показалась ему настолько бес­ спорной, что он вдруг совершенно успокоился и продолжал не­ торопливо болтать о всяких пустяках с Серегой, пока у подъ­ езда наконец показалась Елизавета Петровна. «Ну вот, и все хорошо»,— подумал Никита. Сергей опять тронул свой козырек. — Мое почтение. Степенный был .мужик, и веяло от него тоже спокойствием, устойчивостью, равновесием. Но зато какой тревогой и растерянностью встретил Ники­ ту взгляд Елизаветы Петровны! — Мальчик мой! — начала она в своей старомодной при­ поднятой манере.— Войдемте. Мне надо вам Е се сказать. Милый вы мой мальчик! Она шла по лестнице впереди и все оглядывалась, точно спасаясь, что Никита повернет вспять. «Ах знаю, знаю! Что тут говорить!» — твердил Никита, понимая, что действительно нужно, не выслушивая никаких объяснений, уйти отсюда, и все же продолжая в каком-то отупении следовать за Елизаветой Петровной.