b000002134

Врач медленно свернув фонендоскоп, положил его в широ­ кий карман халата. — Будь сильным, дорогой,— тихо сказал он, отводя Ники­ ту Ильича в дальний угол комнаты.— Это дело одного или нескольких часов. Сколько выдержит сердце. к л а д б и щ е н с к и е БЕРЕЗЫ Когда ушли, смотав веревки и отскоблив лопаты, подвы­ пившие могильщики, у засыпанной могилы остались четве­ ро — Никита Ильич, Никита, Елена Константиновна и редак­ ционный шофер Коля. Коля поигрывал ключами на цепочке и пялил глаза на Еленины ноги, особенно броско выделявшиеся в сочетании чулок телесного цвета с черным платьем. Вид у Коли был р а з ­ удалый: кепочка на левую бровь, кожаная куртка с косыми карманами на молниях, узкие брюки, остроносые ботинки и, главное, взгляд с особым надменно властным прищуром — все, одним словом, было рассчитано на то, чтобы привлекать внимание девушек и уязвлять их сердца. Этот как будто бы отстраняющий взгляд производил на деле совершенно обрат­ ное действие. Придерживая одной рукой баранку, высунув­ шись из бокового окна машины почти по пояс, Коля встречал и провожал им какую-нибудь стройную фигурку, попавшуюся на дороге, и она вся вытягивалась, замирала, словно хруп­ кий молодой тополек. Никита Ильич стоял, как в почетном карауле, вытянув руки по швам и глядя прямо перед собой. Складки от нозд­ рей к углам рта залегли у него еще глубже. Он повидал в свое время много смертей на фронте, сам бывал на волосок от нее, успел к зрелым годам, философствуя на досуге, принять ее диалектическую необходимость и теперь не чувствовал перед ней ни ужаса, ни отчаяния, а лишь меланхолическую грусть и досаду на то, что мало, дескать, живут на этом свете чело­ веки. — Земля пухом,— сказал он, чтобы разрядить тягостное надмогильное молчание, и в этих словах как бы содержалось еще и обращение к его спутникам: «Ну что ж поделаешь? Конечно, печально, но смерть есть смерть. А живым — живое». Он уже повернулся, чтобы идти к машине, но Елена, вы­ простав руки из-под черной накидки, незаметно тронула его за рукав и показала взглядом на Никиту. — Малыш...— с тревогой сказал Никита Ильич.— Н и­ кита !