b000002134

кими усами и густо посыпанной серебром пружинистой шеве­ люрой.— Садись, будем говорить серьезно. , — Плохо, Резо? — Ты диагноз знаешь? — Она говорит... — Она все правильно говорит. Она женщина сильная, будь и ты сильным. — Неужели ничего нельзя сделать? — А, дорогой! Я волшебник, да? Все уже сделали т а м —■ рентген, радий. Все. — Может быть, операция? — Нет, дорогой, поздно. Ее выписали там из больницы умирать, чтобы не иметь у себя лишнего смертного случая. И потом она сама просила об этом, чтобы поехать к тебе. По ­ нимаешь? Будь она постарше, возраст работал бы на нее. Так у нас бывает в практике, а ей я не дам и месяца. — Что же делать?..— пробормотал Никита Ильич. — Покой, питание, свежий воздух. Выпишу наркотики, потому что будут боли. Ах, сильная женщина, ц-ц-ц. Скрывать от нее нет смысла, видела каким-то образом историю болезни. Будь и ты сильным, дорогой. Людмилу устроили на тахте Никиты Ильича, сам он пере­ брался на раскладушку, малышу Ивану сдвигали на ночь два к р е с л а . Людмила, действительно, держалась из последних сил. Как только судьба Ивана была определена, как только забота о нем, д ававшая ей эти силы, перестала подхлестывать ее, все в ней рухнуло, словно на подгнивших стропилах. Она почти не вставала, лежала, отвернувшись к стене, и дышала тяжело, часто, со стоном. В первый же день на кухне ее увидел Канунников. — а , ты здесь,— равнодушно сказала Людмила. — Кукушка! — крикнул Канунников. С тех пор каждый раз, если был дома, он, заслышав ее ша ­ ги по коридору, высовывался из своей двери и кричал: — Кукушка! — Не поскупись, старик, еще на червонец,— просил Ники­ та, оглядывая свой массивный кулак. Малыш Иван преданной собачкой заглядывал ему в глаза. Он всецело находился под магической властью вещей, при­ надлежавших Никите — всех этих перчаток, гантелей, эспан­ дера, скакалок, хула-хупа, — и очарование ими переносил на их владельца, с гордостью исповедуя культ старшего брата. Внешне Никита с самого начала взял с ним насмешливо покровительственный тон. — Здорово, рахитик. Ну как? Мускулишки-то есть? — спро­ сил он при первой встрече.