b000002134

— Она очень больна... смертельно больна... Держится из последних сил. Никита весь сжался и, слыша свой голос словно издалека, спросил: — Ей можно помочь? — Кажется, нет, малыш. Она просит другой помощи. У нее есть маленький сын, твой... как он называется? Единоутробный брат, что ли. И она просит нас взять его, потому что этот... ее муж... геолог, о котором я говорил тебе, оказывается, несколь­ ко лет назад погиб при обвале в горах. Никита снизу взглянул в лицо Никиты Ильича. — Ведь ты уже обещал ей сделать это? Да? — Да, малыш. — Значит, так и нужно. — Спасибо тебе. Никита не спал в ту ночь. Не спал и Никита Ильич, но оба молчали, думая об одном и том же и каждый о своем. Несмот­ ря на трагическое известие о болезни матери, Никита чувство­ вал какое-то облегчение, потому что после вечернего разгово­ ра вдруг исчезла та скованность, неловкость и отдаленность в отношениях со стариком, которые угнетали его в последние дни. И он смутно думал лишь о том, как встретится с матерью, что скажет ей, смущаясь уже не тем, что она его мать, а тем, что перед ним будет человек, заведомо обреченный на смерть. «Как все будет теперь? Как все будет? — думал Никита Ильич, комкая у себя под головой душную подушку.— Малыш не помнит отца, но мать он будет помнить...» Он не заметил, как назвал малышом уже не Никиту, а то­ го, другого— малыша Ивана,— которого видел спящим на широкой гостиничной кровати, и так уже продолжал назы­ вать его в своих бессонных мыслях. «Как же все будет теперь?» Они с Еленой хотели пожениться, когда Никита уедет учиться в институт, но теперь это означало бы в глазах малы ­ ша Ивана измену его матери, и Никита Ильич только продол­ ж а л твердить свое «Как же все будет?», действительно, не зная, как повернется теперь его жизнь, «БУДЬ сильным» Людмила вышла из кабинета и кивком головы показала Никите Ильичу, что тот может зайти. — Садись, дорогой, — сказал врач — молодой грузин с тон