b000002134

зывал его. Он любил город, пестрый людской поток улиц, сверкающие витрины магазинов, ажурные пролеты моста над взветренной рекой, стук отбойных молотков, постоянно в зла ­ мывающих где-нибудь асфальт по неисповедимому плану ремонтных и монтажных работ... И бродя по городу, весь от­ давался течению его многообразной жизни, как-то очень полно ощущая ее и в красках, и в запахах, и даже в случайном при­ косновении плеча встречного прохожего. Он и теперь решил прибегнуть к этому способу — прошел­ ся по главной улице, обсудил со знатоками, всегда толпивши­ мися возле магазина спортивных товаров, достоинства и не­ достатки мотоцикла «К -125», выпил в кафе холодный молоч­ ный коктейль, затем, откинувшись на спинку скамьи, посидел в тени лип и тополей бульвара, поговорил вполне серьезно, смеясь лишь одними глазами, с малышом, наехавшим ему на ногу игрушечной коляской, и, когда взглянул на часы, то было уже без четверти два. МАЙОР КАРАСЕВ В новом районе города и отделение милиции было новень­ кое, с молоточка. Его коридоры еще не успели приобрести специфический запах подобных учреждений — запах застояв­ шегося табачного дыма и карболки,— таблички на дверях ослепительно блистали черным лаком и золотом, и дерматин на двери начальника отделения прочно держался на гвоздиках с широкими шляпками. Начальник за этой дверью, видимо, только что кончил свой обед, потому что, когда дежурный впустил туда Н и ­ киту, он одной рукой прятал в тумбочку бутылку из-под ке­ фира, а другой стряхивал с зеленого сукна стола хлебные крошки. Никита переступал порог милиции второй раз в жизни. Здесь он получал паспорт, и повод этот, конечно, не заставил его испытать боязливый трепет перед органом правопорядка, да и теперь он вошел в кабинет начальника без тени боязни или смущения, потому что считал себя правым. Он поздоровал­ ся, сел на предложенный ему стул и взглянул прямо в моло­ дые, со смешливой искоркой глаза начальника. Майор Карасев вовсе не был молод, и беспричинная смеш­ ливость вовсе не была чертой его характера. Просто такой уж особенностью обладали его глаза, в которых он никак не мог погасить эту искорку, в свое время очень мешавшую ему в про­ движении по службе: молод, несерьезен,— думало высшее начальство.