b000002134

— Как же называется эта церковь? — Не знаем. — Ну, а охраняете вы ее? — Как же! Сторожа охраняют. Там пекарня, склады. Таков был дан мне урок краеведения в Клязьминском городке. с л а в а Девушки, ходившие к Клязьме на ключ за водой, озорно сверкнули на меня из-под платков бедовыми глазами, и одна из них сказала: — С полными ведрами вас встречаем. К счастью. И это было действительно счастьем, когда за меловыми обрывами глазу открылось все сразу— и подсиненная ветром Клязьма с серебристыми чайками над ней, и кипень дубовых рощ, и груды золотистых облаков, и глубокое, словно пьющее глаза твои небо. Когда у изгиба реки я подошел к лесу, невидимая в ча­ ще птичка сказала мне: «Добро пожаловать». Я усмехнулся этой совсем детской догадке и остановился послушать: если пискнет еще раз — значит, пищит просто так, по птичьей надобности, а промолчит, — значит, на самом деле приветствовала меня. Она промолчала, и я, осчастлив­ ленный еще больше, зашагал вперед. Дорога вела дубовым лесом, где еще сохранились крупные ландыши. Здесь стояла парная духота, вились тучи комаров, и хотелось поскорей выбраться к речному простору, чтобы опять с головы до ног окатил свежий ветер. Наконец он мягко пахнул в лицо. У прорвы, как называлось это место Клязьмы с отходя­ щей от нее заросшей старицей, сидели на берегу неводники. Когда я подошел к ним, они не спеша докуривали, собира­ ясь дать новую тоню. Оглядели меня, похватывая дымок из коротеньких цигарок, и один спросил: — А ты случаем не Никитин? Я почувствовал, что улыбаюсь смущенно и самодовольно: вот ведь узнали .меня читатели, эти заросшие недельной ще­ тиной, пропахшие тиной и чешуей рыбаки! — Точно он, — признался я. — Похож, — сказал рыбак. И другой сказал: — Похож. И третий подтвердил, что да, похож, пояснив при этом: — На братишку, говорим, своего похож, на Гошку. Он только-только тут с нами был, в Ивлево пошел. А знаешь, почему так называется — И-вле-во?