b000002134

катно-рекламной ровности, а потом она поедет к морю — к заветной мечте ее, к вершине ее желаний. Море с давних пор манило к себе Надю, но не экзотикой своей, не чарами ле­ генд, овевающих его. Оно было для нее одним из символов материального достатка наравне с норковым манто и собствен­ ной автомашиной. Как же иначе?! Ведь обеспеченного чело­ века отличает от других прежде всего то, что он имеет соб­ ственную автомашину, покупает жене норковое манто и к аж ­ дый год проводит бархатный сезон у моря. Пусть всякие недалекие романтики утверждают, будто оно пахнет йодом и мокрыми канатами. Оно пахнет подгоревшим бараньим жи ­ ром шашлыков и перебродившим соком винограда- Надя заметила на левой руке выше л о к тя два синих пят­ нышка — следы слишком пылкого выражения чувств, остав­ ленные Никитой,— и уже нахмурилась, намереваясь рассер­ диться на него, но вместо этого, удивляясь самой себе, вдруг улыбнулась нежно и горько. Зачем только устроено так, что пока ты молода и красива, пока молод и красив твой Никита, вы не имеете возможности поехать к морю на собственной автомашине?! Почему надо сначала долго работать, вбить в труд лучшие годы и лишь в каком-то отдаленном и при­ зрачном будущем пожать сомнительные плоды этого труда?! Снова закутавшись в махровый халат, теряя на ходу шле­ панцы, Надя медленно прошла в свою комнату, за ширму, се­ ла перед зеркалом на низенький пуфик и распустила волосы. Гребень с натугой вошел в их тяжелую густоту. Нет, она не согласна ждать так долго. Никита прелестный мальчик, и на них всегда оглядываются прохожие, но у него нет собственной автомашины, на которой они могли бы по­ ехать к морю. Норковое манто он тоже не купит ей... Впрочем, ладно, бог с ним, с норковым манто. В конце концов можно и поступиться кое-чем, чтобы иметь такого шикарного маль ­ чика, как Никита. Но если нет ни манто, ни поездки к морю на собственной автомашине — это уже слишком большая уступка, она не согласна на нее. Надя уложила волосы, протерла лицо миндальным моло­ ком и стала накладывать крем. Да, Никита, конечно, прелест­ ный мальчик, опять подумала она, но у него есть глупые пред­ рассудки. Ведь как было бы всем хорошо и удобно, если бы она вышла за профессора замуж, поехала на его автомашине к морю, а с Никитой продолжала бы встречаться просто так... ну просто так... Профессор, разумеется, не знал бы об этом. Странно, как рано нынче становятся профессорами! Ему всего лишь сорок, а золотой зуб и эта выхоленная породистость придают всему его облику еще более молодой, полнокровно­ яркий, нетленный оттенок. И все-таки, когда он проходил сего­ дня в универмаге мимо Никиты, было особенно заметно, как