b000002134

В четверть девятого из-за угла, с черного хода выпорхнула Надя, подняла руки и пошевелила пальчиками, прощаясь со своими подругами, подошла, стуча каблучками, к Никите. — Ландыши? Мне? — Конечно. — Ты молодчага. Она была в редком настроении, когда много говорила и смеялась, когда ей нравилось демонстрировать свою красо­ ту с каким-то вызовом всем, кто окружал ее в эту минуту. Она и с Никитой была тогда нежной, чтобы только подчерк­ нуть свою близость к нему, потому что на них — таких моло­ дых, рослых, сложенных, как молодые эллинские боги,— по­ стоянно обращали внимание. Угадав ее настроение и зная, что ей хочется сейчас в какое-нибудь людное место, Никита сказал: — Мне старик отвалил пятерку. Куда пойдем? — О! Я бы выпила кофе-гляссе в каком-нибудь кафишке . с танцами. ВЕЧЕР (ПРОДОЛЖЕНИЕ) Никита Ильич, как свой человек в театре, вошел туда со служебного входа, приветственно похлопал по огромному жи ­ воту знакомого старого актера, подержал за локоток пробе­ гавшую мимо миниатюрную травести, подстриженную под мальчика, и поднялся по узенькой лесенке в кабинет замести­ теля директора Демьяна Даниловича Кущука. Тот весь так и просиял милейшей улыбкой, точно к нему влетел ангел. — Рано, Никитушка, пришел,— с приятной украинской напевной ленцой сказал он, тиская мягкой ручкой руку Ники­ ты Ильича. — Что так? — Сегодня замена. Елена Константиновна занята только в третьем акте. Звонила, приказала ждать. — Ну, тогда идем в буфет коньяк пить. — Подожди, спектакль начнется. Сейчас мне неудобно, да и народу там тьма. Они сели в глубокие кожаные кресла, перемигнулись и рас ­ хохотались, явно наслаждаясь обществом друг друга. Никита Ильич вдруг как-то сразу уверовал, что все у него будет хоро­ шо, что невзгоды прошедшего дня преувеличены им и не стоят того, чтобы из-за них волноваться,— такое умиротворение вно­ сил всегда и во всех спокойный, добродушный, з а с тенчивый Демьян Данилович Кущук, хотя сам был человек неустроен­ ный и запутанный в служебных и семейных неурядицах.